К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук
Пикантность ситуации в том, что этот поворот пакетника сделал человек с базовым образованием инженера-электрика. Литвинов Анатолий Иванович окончил Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище в 1958 году, как говорится, «по классу электричества». В то время в училище существовала курсовая система и специализация была «классная», то есть, по классам. В отделе кадров тогда еще не очень разбирались, чем отличаются специалисты «инженер-электрик» от «инженер-энергетик». Литвинова сразу назначили командиром группы дистанционного управления. Да видать, не судьба ему была стать атомщиком. Погорел не на ядерной физике реактора, а на родном электричестве.
Тем не менее, военная судьба Литвинова сложилась удачно. С атомохода его перевели на дизельные лодки. Стал командиром БЧ-5. Службу капитан 1 ранга Литвинов закончил в Москве начальником отдела ГУК ВМФ.
Красичков, не зная, что я бывший КГДУ, достаточно подробно рассказал мне, как произошла эта таинственная авария реактора левого борта, про которую бывший начальник ТУ СФ Мормуль соизволил сказать, что была посажена на нижние упоры КР.
Енин не специалист по ядерному реактору, поэтому он не понимает всей сущности произошедшего.
Компенсирующая решетка представляет собой пакет пластин из нержавеющей стали. В пластинах имеется 180 отверстий по числу рабочих каналов, как тогда говорили, или тепловыделяющих сборок (ТВС), как принято говорить сейчас. Сочленение рабочих каналов и компенсирующей решетки выполнено по скользящей посадке. Конструкция решетки не обладает жесткостью. Компенсирующая решетка перемещается в активной зоне при помощи электродвигателя. А электродвигатель не может мгновенно остановиться, тем более под нагрузкой. Вес решетки 360 кг. При перемещении компенсирующей решетки вниз до упора возможен небольшой сдвиг пластин относительно своего первоначального положения, то есть произойдет деформация конструкции решетки, что приведет к «закусыванию» ее на рабочих каналах, которое и произошло на К-19 на левом реакторе.
Чтобы этого не случилось, в системе управления КР существуют нижние концевые выключатели (НКВ). Они обеспечивают безопасную остановку КР на небольшом расстоянии до нижних упоров.
Самая большая опасность в работе реактора — это невозможность прекратить цепную ядерную реакцию деления, то есть возникновение неисправносити в системе управления КР, при которой невозможно опустить КР ниже пускового положения и перевести реактор в подкритическое состояние. Станция управления КР собрана из различных элементов управления — реле, контакторов, не обладающих большой надежностью. Для такого аварийного случая предусматривается подача питания на электродвигатель для опускания КР помимо станции управления. Происходит это под контролем оператора при аварийной остановке реактора. А дальше разбираются со станцией управления КР, устраняют неисправность и дальнейшую посадку КР в нижнее положение осуществляют через станцию управления.
Так что посадка КР на левом реактора К-19 не связана с отключением датчика положения КР. Подача питания на двигатель КР была произведена случайно по невнимательности старшего оператора и неопытности младшего.
Решетка опустилась всего на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы КР «закусило» намертво на рабочих каналах. Все попытки сдвинуть ее с места не увенчались успехом. «Закусывание» КР происходило и на стенде в Обнинске. Там, в присутствии научных руководителей, ее расхаживали при помощи крана и кувалды. Здесь же на боевом реакторе такие действия были опасными, так как могли повредить рабочие каналы. Выход был один — замена всей активной зоны реактора: выгрузить рабочие каналы, выгрузить экранную сборку с деформированной решеткой и заменить новыми. На то время выполнение такой работы создавало большие проблемы. Еще не существовало инфраструктуры по обеспечению перегрузки активных зон реакторов. Не было ни перегрузочного оборудования, ни хранилища для размещения отработанных рабочих каналов. В то время вообще еще очень мало задумывались, что же делать с отработанными каналами. Была глубокая вера в могущество советской техники и эта вера помогала, не задумываясь о последствиях, направлять все усилия на создание первого атомного ракетоносца.
И если для Енина и командования лодки было важно, кто виноват — личный состав или заводские специалисты, то Дмитрия Федоровича Устинова тревожил главный вопрос — когда вступит в строй ракетоносец. Для этого, как говорится, за ценой не постоим. К этому не привыкать, у нас стало обычным решать дела любой ценой. Решили и этот вопрос.
Мне, как бывшему перегрузчику активных зон реактора, было бы очень интересно узнать поподробнее, как тогда решили эту задачу. Чем откручивали гайки нажимного фланца, как производили подрыв крышки реактора. Я работал с активными зонами, уже располагая перегрузочным оборудованием. К сожалению, об этой работе никто никогда нигде ни одним словом не обмолвился. А ведь по тому времени это была героическая работа. Героическая не только по самопожертвованию, что не очень удивительно для наших людей, но и по техническим решениям.
Хорошо, что хоть бывший командир отделения турбинистов А.Ф. Конопков оставил свои воспоминания об этой работе. «И вот случилось ЧП. Кто-то снял датчик положения компенсирующей решетки реактора. Оператор этого не знал и загнал решетку до предела. В результате был погнут центральный винт подъема. Было принято решение выгружать всю активную зону реактора. Так как реактор был уже в работе, то зона была радиоактивна. Сама активная зона собиралась вручную из 180 штук тепловыделяющих элементов (ТВЭЛов). Гражданские специалисты изготовили бетонные тюбинги с дырками в центре. Через эти отверстия пропускался трос с рымом. Заводчане сняли крышку реактора и тотчас пошло радиоактивное излучение в 5 рентген. Нас, несколько человек, вызвали в цех. Наша задача состояла в том, чтобы по очереди прибежать в отсек к реактору, навернуть рым на конец ТВЭЛа и убежать в цех».
Для решения вопроса по замене активной зоны было принято гениальное решение. На длину рабочего канала были отлиты бетонные тюбинги с центральным отверстием. Отливки эти являлись защитным контейнером при выгрузке рабочих каналов и для их хранения.
Технология выгрузки рабочих каналов была проста. Этот бетонный контейнер, с пропущенным через центральное отверстие тросом с рымом на конце, наводился краном над открытым реактором. Матрос забегал в реакторную выгородку, вворачивал рым в головку РК и убегал. Тросиком канал выдергивался из своего места и втягивался в контейнер. Дальше контейнер краном переносился на площадку. Трос освобождался от канала, заводился в новый контейнер и выгружали очередной канал. И так 180 раз.
По-видимому, эта работа по перезарядке активных зон не пришлась по душе судостроительным заводам, и в дальнейшем
