Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

храм, стоявший от нас в пятидесяти метрах, который мне предстояло взять первым. Храм стоял на возвышенности, как символ и укор людям, пришедшим убивать друг друга. Белые стены были почти целыми. Местами он был отмечен шрамами войны, но его стены выдержали взрывы, сотрясения земли и порывы огня. Кое-где чернели осколочные выбоины, следы от пуль и гари, трещины, похожие на морщины старца. Купол был пробит, и сквозь рваную дыру в золотом покрытии были видны ребра стропил. Над ним, как и положено, возвышался крест, напоминая людям, что две тысячи лет назад на нем был распят наш Спаситель, взявший грехи человека на Себя. Выбитые глазницы окон по-прежнему смотрели на мир с тем же величавым спокойствием, с каким, наверное, взирал Господь на дела человеческие, веря в то, что человек может измениться. Для меня этот храм был знаком, что я приехал воевать сюда за правое дело, против зла и нечисти, которые пришли на эту землю.

С вечера, понимая, что завтра, скорее всего, мы пойдем вперед, я доукомплектовал свои группы, проверил БК и отдал распоряжение своим бойцам:

— Значит, если со мной что-то случается… Двести или триста тяжелый. Первое, что вы делаете, это забираете станцию. Она у меня на бронике слева, — показал я жестом на рацию. — Забираете телефон с картой. Он у меня под броником, в левом нагрудном кармане. И забираете обезболивающие наркотики. Они у меня в кармане рукава, также слева. Зибель становится старшим, и вы идете дальше.

Они молча кивнули, и мы стали ждать команды на выход. В пять часов утра на меня вышел Гонг и дал команду:

— Готовьтесь. Сегодня начинаем работать в семь больших.

Я дождался заданного времени, и мы с моей группой выдвинулись вперед. Я пошел в первой тройке. Быстро пробежав пятьдесят метров, мы достигли стен храма и скрылись за ними.

— Сапалера — Гонгу?! — услышал я взволнованный голос командира.

— На связи.

— А ты где?

— Выдвинулся вперед на штурм. Работаю.

В это мгновение впереди за храмом стали разрываться снаряды. Я был неопытным командиром и не знал, что прежде, чем выдвигаться на штурм, по позиции, которую нужно штурмовать, должна отработать наша арта, чтобы подавить возможное сопротивление, и воспринял команду Гонга «Работаем!» как сигнал выдвигаться.

— Куда же ты, бля? — занервничал Гонг. — Стой на месте!

Гонг стал вести переговоры с артиллеристами об отмене огня, а мы ждали дальнейшей команды.

Видимо, плохо запомнив мой позывной, который я и сам запоминал целую неделю, он упорно называл меня «Сапалерой». Когда мне дали этот позывной, я сначала подумал, что это просто бессмысленный набор букв, но позже выяснил, что так называли солдат инженерных войск, которые занимались подрывными и минными работами. Они рыли сапы — подземные ходы под вражеские укрепления, устанавливали мины, прокладывали траншеи и укрепляли позиции.

Наш штурм был спонтанным и не планировался заранее. Выдвигаясь вперед, мы сильно вклинивались в оборону противника и оказывались дальше всех, не имея прикрытия слева и справа. Но грех было не использовать сложившуюся ситуацию и не попытаться захватить здание Дома культуры малой кровью. Заскочив в храм, я машинально перекрестился на иконостас и стал осматриваться. Помещение внутри было практически целым, за исключением витражей и окон, выбитых взрывами. Стекла хрустящим ковром устилали пол и ломались под ногами.

— Двигайся быстрее, арта больше стрелять не будет, — скомандовал Гонг, — Абрек справа поддержит вас.

— Принял! — ответил я и пошел вперед.

В ту же секунду со стороны пятиэтажки, в которой находились группы Флира и Абрека, начался шквальный огонь по зданию ДК, который не давал противнику подавлять нас. Спускаясь с пригорка, на котором стоял храм, я заметил окно и сквозной коридор, проходящий через весь Дом культуры и упирающийся в окно на другой стороне здания. «Какая прекрасная позиция! Я сейчас заскочу туда, добегу до конца и займу там оборону. Пацаны погонят остатки хохлов на меня, а я их там встречу!» — быстро придумал я «гениальный план» захвата здания.

— За мной! — скомандовал я как командир из фильмов про Великую Отечественную войну и побежал вперед. Мы быстро спустились с пригорка и спрятались под стенами ДК. Со мной был Зибель, который, несмотря на свой возраст, был человеком огромной силы.

— Подкинь меня! — попросил я его. — Я в окошко это запрыгну и вас оттуда прикрою.

Окно находилось на высоте трех метров от земли, и, чтобы забраться в него, я закинул за спину автомат и встал Зибелю на руки. Выдохнув, он подкинул меня вверх, и мне удалось зацепиться руками за подоконник. Не успел я подтянуться до уровня подоконника, как уловил в глубине здания движение и тут же почувствовал очень сильный удар по каске. Было ощущение, что меня внезапно ударили кувалдой по голове. Голова дернулась назад, чуть не сломав мне позвоночник, и я как в замедленной съемке стал падать вниз. «Всех люблю… Всем пока…» — успел попрощаться я с родными и всей своей массой с высоты трех метров полетел спиной на битый кирпич, стекло и торчащие из груды камней арматурины. Внезапно вокруг меня и в моей голове вспыхнул свет, я почувствовал неземное тепло, бесконечную уверенность и благодать, и чьи-то уверенные и мягкие руки подхватили меня и аккуратно положили на кучу торчащих в разные стороны обломков.

— Иван! — прозвучал как в тумане голос Зибеля.

— Двести? — донесся до меня приглушенный голос, отразившийся внутри моей головы многократным эхом: «Двести-иии, вести-иии, ести-иии…»

— Видимо, да… Смотри какая борозда в каске…

— Иван! — еще раз позвал меня Зибель.

Поморгав глазами, чтобы прочистить и настроить зрение, я увидел пять растерянных лиц, склонившихся сверху.

— Чего стоим, бля? Давай, парни! Продолжаем штурмовать! — отдал я команду на автомате, еще не осознавая, что произошло.

Мужики, округлив глаза, исчезли в ДК, а я попытался собрать все свои силы и подняться на ноги. Меня замутило, и мне удалось только сесть, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Сапалера, Сапалера — Гонгу?!

— Сапалер — триста в голову, — на автомате, испытывая позывы рвоты и находясь в полубредовом состоянии, отрапортовал я и выключил рацию.

Еще в зоне, сам не зная для чего, я тренировал шею и по пять минут каждый день стоял на голове. Делал я это регулярно на протяжении нескольких лет. Когда меня спрашивали, зачем я это делаю, я честно отвечал «не знаю» и продолжал это делать. Это и спасло мою шею от перелома, когда пуля по касательной попала мне в каску, которая была застегнута на ремень.

Этот нацик, попавший в меня, обломал