Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

class="p1">— Первый бой — как первая драка в детстве. До него не знаешь, сможешь или нет? А после — уже не важно, смог или нет, главное, что жив, — стал философствовать боец из моей группы.

— Здесь, по-видимому, когда-то пионеры песни пели, — стал фантазировать вслух Зибель. — «Орленок, орленок! Взлети выше солнца!» — процитировал он песню из нашего детства.

— А может, и Алла Пугачева приезжала! — подхватил его идею Лис.

— Дом культуры… — хрипло сказал приятель Особика, закуривая. — Культурно зашли, культурно гостей приняли и культурно их положили, — удачно пошутил он.

— Потому что мы — культурные люди! — улыбнулся я.

Все уже было позади, но какое-то время внутри все еще шел бой, и мозг пытался вспоминать и анализировать то, что произошло час назад. Мозг старался вычислить удачный и неудачный опыт, от которого зависело выживание или поражение. Каждый из нас вспоминал, вновь переживал яркие моменты и мысленно холостил промелькнувшие события, чтобы в следующий раз быть быстрее, проворнее и умнее. В то время, пока мы шутили, мозг думал и наращивал то, что мы называли чуйкой.

— Пацаны, — тихо сказал Лис, оглядываясь. — А может, ну его нахрен, такой культурный отдых?

Вокруг нас валялись тела нациков, хоть они и противники, но еще недавно это были живые люди одного с нами рода-племени. Было грустно, что нам приходилось убивать друг друга в этой братоубийственной бойне. «Жаль, что все получилось именно так, а не иначе, но я до сих пор чувствовал благодать бесконечного доверия, которое укрепило мою уверенность в том, что наше дело правое», — подумал я и пошел смотреть трофеи.

Осматривая и подсчитывая трофейное БК, собирая документы и рации двухсотых украинцев, я нашел у двоих из них пакеты с белым порошком, расфасованные по более мелким пакетикам.

— Видимо, наркота, — показал я их Зибелю.

— Нужно вместе со всем барахлом в штаб отправить, от греха подальше, — предложил он.

Вещи, телефоны и документы вместе с порошком я упаковал в плотный пакет с надписью: «Без задержек/строгий контроль» и отправил в штаб.

— Пусть особисты с ними разбираются.

— Иван! — окликнул меня Зибель, — ты, конечно, теперь командир, но давай-ка я тебе что-то важное скажу… Пойдем отойдем чуть в сторону.

— Говори, — радостно ответил я, следуя за ним и пребывая в эйфории от первой, пусть небольшой, но победы.

— Иван, ты, конечно, не обижайся, но идти первым человеку, у которого рация, который командует и отвечает за всех бойцов — это глупость несусветная! Ты должен пасти поляну, видеть обстановку, чтобы решать и делать дела. Понимаешь? Моя жизнь и жизнь мужиков зависит от тебя, Иван, — твердо, как он умел, стал отчитывать меня Зибель. — Ты сразу не горячись. Не отвечай. Просто подумай, — приобнял меня он и улыбнулся, видя, что я уже готов защищаться.

— Сапалер — Гонгу?! Я тебе там подкрепление и помощников выслал. Встречайте их, — вышел на меня командир.

— Принял.

— Что с твоей головой? На эвакуацию пойдешь? Может, медика прислать?

— Еще не смотрел, как посмотрю — доложу. Жду подкрепления, — ответил я и огляделся по сторонам.

— Может, каску снимем? — предложил мне подошедший к нам Лис.

— Страшно… Вдруг там мозги наружу, а я просто не чувствую.

— Давай посмотрим, — стал он снимать с меня каску…

Рана на голове оказалась царапиной.

— Считай, что Господь тебя в макушку поцеловал, — улыбнулся Зибель, — но нужно перевязать. Голова не болит?

— Немного, — с облегчением ответил я, понимая, что мои опасения по поводу трепанации черепа не оправдались. — Но это не смертельно.

Мужики обработали мне рану и перемотали голову. Я попробовал надеть на эту конструкцию каску и не смог. Пришлось удлинить ремень и чуть потуже застегнуть его, чтобы каска не болталась на моем марлевом подшлемнике.

ДК был выдвинут вперед на сто метров и со всех сторон окружен позициями противника. Я стал ждать обещанного пополнения, как я обычно это делал, и когда они пришли, с удивлением узнал в них трех инструкторов ашников с «Деревянного леса», где у нас была вторая точка. По позывному я помнил только Фарго и Шпили. Третий был мне знаком, и его позывной крутился у меня на языке, но я не мог точно вспомнить его. «Наверное, от этого попадания в голову у меня контузия», — подумал я.

— Здорово, Иван! — услышал я знакомый голос из темноты.

— Привет! — посветил я фонариком в лицо говорившего и от неожиданности чуть не выронил его. — Кубат? Ты же двести? — отвисла у меня челюсть.

— Не дождетесь! — улыбнулся он. — Я смотрю, тебя тоже зацепило?

— Живой? — зачем-то переспросил я его. — А мне сказали, что ты двести. Во время штурма… — все никак не мог я поверить, что вижу его перед собой.

— Вот, потрогай! — стал он жать мне руку своей большой лапой. — Как Ленин! Живее всех живых. Прислали к тебе с мужиками. Теперь вместе воевать будем.

— Я очень рад, что ты жив, друг мой, — обнял я его, расчувствовавшись. — Конечно, вместе. Еще как повоюем.

Я сразу понял, что поставлю их командовать своими кашниками. Мне было приятно, что ко мне прислали аж целых трех инструкторов, один из которых был виртуозным гранатометчиком, попадавшим из РПГ в форточку.

Заняв ДК, мы крепко окопались. Людей хватало, а БК — тем более. Я провел ревизию трофеев и насчитал двести выстрелов для РПГ, много цинков с автоматными и пулеметными патронами. Гранат было тоже достаточно. Про отравленную еду нас предупреждали еще в учебном лагере, поэтому мы уничтожили всю подозрительную провизию и пользовались только нулевой. Украинская еда была хорошего качества и пользовалась у бойцов успехом. Помимо этого, нам достались фонарики с хорошими аккумуляторами, пауэрбанки и другая полезная бытовая техника, не считая шмурдяка нациков.

По сравнению с третьим взводом, нашими соседями слева, и группами Абрека, коллегами справа, наш участок казался приятным местом. Стреляли по нам не так сильно, как по ним. Особенно обильно засыпали трешку, которая с ходу захватила все траншеи и блиндажи до заправки, но была выбита удачным массированным накатом хохлов на исходные позиции, до стелы Бахмут. Их ежедневно бомбили из всех видов наземного и воздушного оружия, не давая продвинуться вперед. Дорога слева, которая разделяла наши позиции, и противотанковый ров, идущий вдоль нее, являлись стратегически важными объектами, и мы постоянно смотрели за ними, опасаясь наката оттуда. Дальше был торговый центр, уже занятый группами Абрека и Флира, а дальше, под пригорком, простирался частный сектор и четырехэтажка, торчавшая над местностью и дававшая противникам преимущество. Их и наши позиции разделяла улица Киевская и шестьдесят метров открытки.

Несколько дней мы в основном держали оборону, помогали