Зимняя бегония. Том 3 - Шуй Жу Тянь-Эр
Тот нахмурился и спросил тихонько:
– Врача уже вызывали? Мне сходить за ним?
За последние дни судьба постоянно сводила его с врачами, никуда от них не деться.
Вторая госпожа повысила голос:
– Врач давно уже приходил! Пока тебя дождешься, температура у ребенка сама уже спадет!
Чэн Фэнтай не решился огрызнуться. Поглаживая Фэнъи по волосикам, он почувствовал, как сердце его сжимается от боли. Вторая госпожа добавила:
– Неизвестно еще, что пережил этот ребенок у него в руках! Тельце такое хрупкое, только ветерок подует, уже упадет, как оказалась дома, так и разболелась! – С этими словами она промокнула носовым платком слезы, пальцы ее сжали крошечную ручку девочки. – Несчастное дитя. Бесстыжему отцу ее вскружили голову, раз позволил какому-то актеру сделать из ребенка кол для привязи коня.
Учитывая, что с отцом Фэнъи они так и не определились, Чэн Фэнтай молча проглотил и это оскорбление.
Тут за дверью раздался голос старшего сына:
– Мама, второй брат все еще стоит на коленях, ему можно подняться?
Вторая госпожа сказала как отрезала:
– Когда признает младшую сестру, тогда и встанет с колен!
Чэн Фэнтай отпустил Фэнъи и собрался пойти ко второму барчуку, его догнал окрик второй госпожи:
– Не потакай ему! Я одна стала для них главной злодейкой! Если уж решил вмешаться, так доведи дело до конца!
Второй барчук стоял на коленях в храме предков. В Бэйпине храм предков семьи Чэн стоял пустым, поскольку от старшего поколения они унаследовали веру в Христа, и ставить таблички с именами предков им не полагалось. Однако из-за того, что во времена, когда в усадьбе жил еще князь Ци, место это называлось храмом предков, его название использовалось и поныне. Около второго барчука собрались его кормилица и кормилица старшего молодого господина, две сестры, Чача-эр с Мэйинь и четвертая наложница. Была здесь и Цзян Мэнпин. Все они уговаривали второго барчука съесть хоть кусочек. В общем, все, кто мог прийти, пришли. Со всех сторон дул холодный ветер, и Чэн Фэнтай, едва войдя внутрь, оглушительно чихнул. Второй барчук оглянулся назад, увидел отца и отвернулся.
Чэн Фэнтай подошел ко второму барчуку, потер нос и, опустив голову, спросил с улыбкой:
– Что случилось, почему на маму свою дуешься?
Второй барчук не отвечал. Чэн Фэнтай продолжил:
– Встань для начала, и мы с тобой спокойно поговорим о твоей младшей сестре.
Второй барчук дернул головой:
– Никакая она мне не сестра! Нет у меня младшей сестры!
Чэн Фэнтай ответил на это:
– Есть у тебя сестра или нет, встать все равно придется. Будешь так стоять на коленях, простынешь, задницу всю исколют иголками от шприцев, как решето!
Второй барчук из упрямства даже не шелохнулся, и тогда Чэн Фэнтай дал ему легкого пинка носком ботинка.
– Тебе хватает жестокости заставлять свою тетку с малышом в животе мерзнуть?
Второй барчук оглянулся, посмотрел на изнеженную Цзян Мэнпин и смягчился на мгновение, всего на один короткий миг. Чэн Фэнтай нагнулся, подхватил его на руки, встряхнул хорошенько и обратился к Цзян Мэнпин:
– Тетушка, иди скорее отдыхать, ребенок раскапризничался, дам ему пару шлепков, и дело кончено.
С этими словами он шлепнул второго барчука по попе, взвалил на плечи и пошел в комнаты.
Лежа на отцовском плече, второй барчук бормотал себе под нос, всхлипывая:
– Это папа принес сестру домой, мама ее не рожала. – Вторая госпожа пыталась обмануть ребенка, но Чэн Фэнтай знал, что в этом возрасте дети все уже понимают, водить их за нос не получится. Он сказал со смехом:
– Откуда бы девочка ни взялась, все равно она твоя сестренка, разве не так? Иметь младшую сестру – это прекрасно. Другим мальчикам, чтобы считаться настоящими мужчинами, сперва требуется завести семью и основать собственное дело, а у тебя уже есть сестренка, которую нужно защищать. В таком юном возрасте ты уже можешь назваться благородным мужем.
Второй барчук, тихонько всхлипывая, уснул, неясно, услышал ли он слова отца. Впрочем, после этих слов Чэн Фэнтая как-то особенно остро кольнула мысль о Чача-эр, дел в последнее время навалилось столько, что брат с сестрой давно не разговаривали по душам. Выйдя из комнаты второго барчука, он тут же бросился к Чача-эр. Она сидела, склонившись над столом, и читала, увидев Чэн Фэнтая, она сперва убрала книгу в выдвижной ящик и только потом спросила:
– Со вторым ребенком все хорошо?
Чэн Фэнтай ответил:
– Можно и так сказать.
Чача-эр проговорила:
– Брат, ты поменьше времени проводил бы в разъездах, невестка и о детях заботится, и ведет хозяйство, вся измоталась.
Чэн Фэнтай потрепал ее по голове:
– Выучилась ворчать на родного брата. А она-то согласна, чтобы я вмешивался в домашние дела?
Он скользнул взглядом по комнате, пытаясь по обстановке понять, чем сейчас увлекается Чача-эр, но безуспешно – в отделке комнаты чувствовалась рука одной лишь второй госпожи.
– Почему ты дома, твоя невестка опять не пускает тебя в школу?
Чача-эр ответила:
– После Нового года многие разъехались, а тех, кто остался, на целый класс не хватит.
Чача-эр училась в небольшой церковной школе, куда по большей части отдавали девочек из высокопоставленных и знатных семей, а основные дисциплины в ней составляли иностранные языки и философия искусства. После того как Бэйпин захватили японцы, многие ученицы уехали в Чунцин или Гонконг, а кто-то и вовсе перебрался за границу.
Чэн Фэнтай сказал:
– Распалась школа, ну и туда ее, откуда в Бэйпине взяться сносной школе для девочек? Подожди, как вернемся в Шанхай, отправлю тебя в женскую гимназию, где и китайским дисциплинам уделяют внимание, и западным.
Чача-эр не стала продолжать разговор, начатый братом, сердце ее болело о другом.
– Все говорят, что японцам нужна только китайская земля, а не ее народ, и неважно, что сейчас они пытаются успокоить общественность, рано или поздно всех нас перережут.
Говоря все это, Чача-эр жестким, испытующим взглядом впилась в лицо Чэн Фэнтая. Тот слишком устал и этого взгляда не заметил, он все крутил неваляшку, стоявшую на письменном столе, затем проговорил изнеможенно:
– Не слушай ты все эти разговоры, ими разве что детей пугать! Кто нас только не завоевывал, от династий
