Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов
— Выбирайся, я сейчас иду за тобой. — Ширвани повесил трубку.
Поспешно сдав выправленные гранки, она выскочила в коридор, чуть не сбив молодого корреспондента Валю Соколова.
— Ой, Валет, милый, извините, — она улыбнулась юноше. — Лечу как на пожар. Который час? Шесть! Боже, как я засиделась.
Ширвани торопливо шел ей навстречу. Он поздоровел, лицо обветрилось, глаза смотрели прямо и жестко. Эмилия подхватила его под руку и потащила вперед.
— Идемте скорее, Ширвани. Я сегодня опоздала. — Она шла быстро, тяжело опираясь на руку спутника. С трудом приноравливаясь к ее шагу, Ширвани рассказывал обо всем понемногу — о дорожных приключениях, случайных знакомых, семье.
Они прошли Чадровую и Татарскую, обогнули Михайловскую больницу и двинулись к Шемахинке. Здесь Ширвани чуть придержал Эмилию, дорога шла в гору. Она тяжело дышала, на лбу выступили капельки пота.
— Ну, как вы тут без меня? Ничего не случилось?
— Все в порядке. Просто за детей волнуюсь, одни дома. А я задержалась, время так бежит… Я обещала Исламбеку эти дни не выходить. Но утром позвонили с работы…
Показался дом Лалаева, разрезавший клином две улицы, против него громада тагиевской тюрьмы.
— Ну вот, уже почти дома. Еще сотня шагов, — весело говорила Эмилия. Ей трудно было идти, но она все быстрее тянула за собой Ширвани.
— Как там ваши ребята, Али Гейдар?
— Ребятам в деревне привольно. Но я обещал, как только все наладится, привезти их сюда. Они мечтают познакомиться с Генкой и Лизой.
— Правильно. Генка мужиком стал. Самостоятельный. Сейчас придем, он нас крепким чаем напоит. Как-то особенно заваривает, по рецепту Ислама. Он еще не знает, что вы приехали, нет? Вот это сюрприз будет! Мы его разыграем, ладно?
Ширвани отвечал и думал: «Он в ней не ошибся. Хорошая жена, настоящий друг. И красивая. Даже в старом пальто. Чужих детей растит. И первенца ждет. Ни жалоб, ни унынья. В глазах ожидание чуда. Такие глаза бывают только у очень счастливых людей…»
Они шли уже вдоль дома Лалаева. Эмилия вдруг остановилась, прижала к груди руку в перчатке и тяжело привалилась к плечу спутника. Ей не хватало воздуха, и она жадно ловила его приоткрытым ртом. Ширвани обнял ее за плечи, поддерживая почти на весу.
— Отдышитесь. Нельзя же так.
Она кивнула и благодарно прикрыла глаза. Был тот тихий закатный час, когда в окнах высоких домов еще полыхают последние оранжевый лучи солнца, а в узких улочках сгущается сумеречная синева.
Эмилия подняла голову и выпрямилась.
— Вон Генка на балконе. Еще несколько шагов…
Ширвани взглянул. Мальчик бегал вдоль перил, что-то кричал, размахивая шапкой. Ширвани улыбнулся и приветственно поднял руку. Они медленно двинулись.
Откуда-то сверху донеслось лошадиное ржанье, тяжелая дробь копыт, лихое гиканье. Улица мгновенно опустела. Эмилия судорожно вцепилась в руку Ширвани.
— Это он…
— Кто? — спросил Ширвани.
— Теймурбек! Видели. Он смотрит на меня.
Ширвани понял и заслонил Эмилию. Пронзительный мальчиший голос, срываясь на визг, несся с балкона.
— Тетя Эмилия! Скорее, скорее… Ма-а-ма!
— Идемте, Эмилия. В любой двор.
— Не могу. Что-то с ногами. — Она тяжело привалилась к стене.
Теймурбек услышал крик и осадил коня. Улица была пустынна, только какой-то человек пытался увести женщину. Крикнув «Вперед, я догоню», он подъехал к кромке тротуара. Эмилия выпрямилась, цепляясь руками за стену.
— А-а-а… Эмилия? Вот и встретились, — крикнул он, помахивая нагайкой. — Большевичка проклятая! Так это из-за тебя Исламбек предал нас… — Он выхватил из кобуры маузер.
— Оста-но-витесь! — крикнул Ширвани, загородив ее. — Вы же видите, она беременна. Остановитесь!
Вытащив ногу из стремени, Теймурбек ударом сапога отшвырнул его к стене. Ширвани упал, ударившись головой о выступ.
— У моего отца, — заорал Карабаглы, — не будет внука от предателя. Получай, стерва!
Грохнул выстрел. Схватившись за грудь, Эмилия медленно сползла на тротуар.
Теймурбек пришпорил коня и умчался к тюрьме, где орудовала его банда.
Ширвани подполз к Эмилии, приподняв ее голову. Она силилась что-то сказать, но глаза тускнели. На губах выступила розовая пена, руки дергались. Глухо и страшно выл Генка.
* * *
С частью своего отряда Исламбек патрулировал верхнюю часть Татарской улицы. Как будто все здесь было тихо. Он свернул к дому, взглянуть на Эмилию, детей. Недоброй тишиной повеяло от наглухо закрытых ворот, вросших в землю плоскокрыших домишек. Лишь в редких окнах тускло светились огоньки керосиновых ламп.
Подремывал в седле Аслан Калантаров. Приоткрыл глаза, глянул на небо, затянутое тучами, сказал тоскливо:
— Странно. На этой улице всегда шум, сквозь торгашей и бездельников не протолкаешься… А тут — ни души.
— Ничего удивительного, люди напуганы. Доедем до Совдепа и на отдых. Устали ребята.
— Твоими бы устами… — вздохнул Аслан. — Глаза слипаются, вот-вот свалюсь.
После трех бессонных ночей люди едва держались в седлах. Каждый, как и командир, мечтал хотя бы на пару часов прилечь. Внезапно с разных сторон затрещали выстрелы. Грохнула пушка. Отряд остановился. Исламбек протер глаза.
— Что за чертовщина, Аслан? Где стреляют? Не понимаю.
Бойцы зашумели. Сонливость как рукой сняло.
— По-моему, около тагиевской, — Аслан смешно вытянул шею, прислушиваясь. — Точно. У тюрьмы.
Лошади с ходу взяли галопом. До тюрьмы оставалось два квартала, когда из-за домов началась беспорядочная стрельба. Аслан вскрикнул, схватился за плечо. Хрипя, упала лошадь, кто-то застонал.
Взбешенный Исламбек выхватил саблю.
— Братья, вперед! За кровь товарищей! За свободу!
Огонь усилился. Судя по частоте стрельбы, врагов было не менее полусотни. Однако стремительная атака конников застала их врасплох. Лошади сшибали бандитов, загоняя их в подворотни, а тех, кому удавалось увернуться, настигали клинки. В течение получаса группа, обстрелявшая отряд, перестала существовать. Лишь изредка темнота огрызалась одиночными выстрелами, да истошно лаяли собаки.
— Сколько людей потеряли? — шепотом спросил Исламбек у Аслана.
— Точно не знаю. Человек восемь-десять, наверно.
Подобрали раненых. В надежде на отдых всадники торопили коней. Но у Парапета, скошенный выстрелом из темноты, упал еще один боец. Развернувшись, конники прочесали все кругом. Никого не нашли. Исламбек повел поредевший отряд к Совдепу…
Глава XV. Чопур-Гафар
Никто толком не знал, как появился в Сураханах этот верзила с тупым рябоватым лицом и заметно косившими глазами. Шла война. Люди появлялись и исчезали. Рябой пришел к нефтепромышленнику Карахану Мухтарову с письмом от Селимбекова. Мухтаров, напуганный недавней стычкой с рабочими, взял его в личную охрану. Вскоре одно имя «кочи Гафара» приводило сельчан в
