Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц
Как только на востоке забрезжил первый луч солнца, одинокий волк, то ли на равнине, то ли вдали от нас, трижды протяжно и громко взвыл, и едва стих третий вой, как в ответ на него раздался лай собак – как выше нас, так и ниже нас в долине. Их вой и визг сотрясали воздух, терзая наши уши; казалось, их были сотни и сотни!
Мы вскочили.
– Собаки! Собаки Ворон! – воскликнул я.
– Но почему и ниже нас, и выше? Почему они в разных местах? В какой стороне от нас лагерь? – спросила Отаки.
– Мы не сможем узнать этого, пока не станет светлее. Я думаю, что одна из собачьих стай находится там, где была большая охота, – сказал я ей.
– Мы должны разбудить спящих, – сказала она.
– Да! Немедленно! – согласился я, и мы поспешили туда, где они лежали; собачий лай никого из них не разбудил.
Мы разбудили их по очереди и рассказали о том, что слышали. Снова все стихло. Мужчины взяли своё оружие, повесили на плечи свои мешки, я собрал талисманы нашего предводителя, и мы вышли на опушку леса, тихо постояли и прислушались. Недалеко от нас, вверх по реке, заржала лошадь, и ей ответили несколько других.
– Вон там, наверху, находится лагерь. Уже почти рассвело, чтобы совершить набег на него. Мы слишком близко от него, чтобы прятаться днем. Для этого мы должны спуститься вниз по реке, и побыстрее! – сказал Видит Чёрное и пошёл впереди.
Чтобы было легче спускаться, мы спустились сразу за лесом. Небо на востоке становилось все светлее и светлее; мы обогнули выступающую точку леса лес и остановились как вкопанные: там, прямо перед нами, на ближайшей равнине, видневшейся вдали лишь смутными тенями, стояли вигвамы большого лагеря. И повсюду вокруг были привязаны лошади, и им не было конца!
– Ха! Я ошибся! Я думал, что лагерь находится ниже нас! Идем! Нам нужно пойти в другую сторону! – сказал наш предводитель.
Мы резко развернулись и, дойдя до опушки леса, побежали. Мы шли все дальше и дальше, миновали то место, где Отаки и я сидели на часах, а потом снова резко остановились, потому что впереди нас, вплотную к лесу, стояли вигвамы другого лагеря, ещё больше, чем тот, что внизу!
– Все Вороны собрались здесь и крадут нашу дичь! Один лагерь – речных Ворон, другой – горных Ворон, – сказал нам Видит Чёрное.
Пока он говорил, мы увидели, как из одного из вигвамов вышел мужчина и начал отпускать своих привязанных лошадей пастись. И тогда мы углубились в лес, почти до самой реки, а затем побежали дальше, мимо лагеря, довольно далеко от него, а затем свернули в густую, широкую поросль ив на берегу реки. Мы не оставили никаких следов, которые могли бы быть замечены, и были в таком месте, куда обитателям лагеря не было причин заходить. Мы устроились поудобнее у кромки воды, напились и вымыли руки и лица, и каждый из нас расплел, расчесал и заново заплёл свои волосы, к которым два дня никто не прикасался.
Один из мужчин сказал:
– Когда мы проезжали мимо этого лагеря, я уловил запах жарящегося мяса и едва не свернул туда. Как же я голоден!
– Не говори об этом! – сказала ему Отаки. – Подумай, насколько сегодня нам лучше, чем вчера; у нас много воды!
– Голод! Это ничто! – сказал наш предводитель. – – И посмотрите, как нам повезло: моя магия привела нас именно туда, куда мы хотели, прямо в лагерь врага! Этой ночью они дорого заплатят за то, что сделали с нами!
И, сказав это, он велел мне приготовить для него место для отдыха в стороне, где мы не могли бы потревожить его магический сон. Затем двое мужчин встали на часы, а остальные вскоре заснули; это был полусон, когда уши были настороже, чтобы уловить малейший звук приближающейся беды. Довольно неспокойно прятаться так близко от большого вражеского лагеря, потому что всегда есть мысль о том, что кто-то из них может по непонятным причинам наткнуться на это убежище. И вместе с этим возникает мысль о предстоящей ночи; о том, каков будет результат набега на лагерь, закончится ли он успехом или внезапной смертью. Да. Тут не до сна!
Мы все были на ногах и очень возбуждены задолго до наступления ночи, потому что ничего другого нам не оставалось; мы часто выползали на берег и делали несколько глотков воды. Дважды я подходил к месту, где отдыхал наш предводитель; он, казалось, спал, и я не беспокоил его.
На закате он присоединился к нам, сел и сказал:
– У меня не было никаких видений, ни хороших, ни плохих, но всё указывает на наш успех. Мы не могли бы быть в лучшем месте для достижения нашей цели. Как только стемнеет настолько, что будет для нас это будет безопасно, мы выйдем отсюда и пойдём вдоль опушки леса, пока не приблизимся к лагерю. Затем, когда погаснет последний костёр и люди уснут, мы войдём в лагерь и будем брать лошадей, по нескольку штук за раз, пока не соберем столько, чтобы с ними легко было справиться. Апа и Отаки будут держать их, пока мы будем их собирать, в каком-нибудь месте, которое я для этого выберу.
– Вождь, я проделала весь этот долгий путь не только для того, чтобы стать пастухом, – сказала ему Отаки. – Я пришла, чтобы причинить как можно больше вреда убийцам моего отца! Часть времени я буду охранять вашу добычу, а потом и мне придется самой пойти в этот лагерь!
– Она не может пойти туда, если я не пойду с ней! – сказал я.
Видит Чёрное посмотрел на меня, на Отаки, качая головой и думая, что сказать, чтобы отказать, но ничего так и не придумал: мужчины приняли её сторону.
– Пусть она пойдёт! Дай ей возможность отличиться, она может сама о себе позаботиться! Пусть они оба пойдут разок-другой! Мы будем охранять их! – уговаривали некоторые вождя, и все остальные их поддержали.
Видит Чёрное развел руками:
– Как скажете! Как скажете! – согласился он, встал и велел нам следовать за ним.
Глава VI
Во вражеском лагере
