Бегущий Орёл. Дева-воин - Джеймс Уиллард Шульц

Как раз в этот момент Видит Чёрное позвал меня, и я подошёл к нему и спросил, чего он хочет.

– Только этого, – ответил он. – Умирая, этот великий воин, этот добрый вождь, Утреннее Перо, оставил своих детей на попечение твоего отца. Ты – почти брат Отаки. Я поручаю тебе хорошо заботиться о ней, всемерно следить за её безопасностью!

– Я всегда старался так делать, – сказал я ему.

– Я знаю! Я давно за тобой смотрю, – сказал он. – Если бы ты не был таким, каким я тебя знаю, то нам с тобой следовало вернуться домой вместе с девушкой этим же утром. И теперь, на этом опасном пути, который нам предстоит пройти, ты должен заботиться о ней лучше, чем прежде.

– Чего он хотел? – спросила Отаки, когда я вернулся на берег.

Я сказал ей, и она улыбнулась и сказала:

– Я чувствую, что вы все – мои братья; ты – мой близнец, а остальные – мои старшие братья.

– Именно так мы к тебе относимся, – сказал я, – и именно потому, что мы так много о тебе думаем, мы хотим, чтобы ты вернулась домой. Только подумай, как твои братья и сестры, а также мои отец и мать беспокоятся о тебе: сейчас они, наверное, подняли весь лагерь на поиски тебя, ожидая обнаружить, что ты каким-то образом была убита или уведена вражеским военным отрядом!

И я сказал себе:

– Это её перевернёт! Теперь она захочет вернуться быстрее, чем пришла!

Но нет! Она захлопала в ладоши и рассмеялась, а потом, увидев, как я смотрю на неё, засмеялась ещё громче, потом вспомнила о спящих мужчинах и прижала ладонь ко рту.

– Ха! Значит, ты подумал, что я не должна думать о них! – прошептала она. – Послушай! Моя помощница в вигваме, Суяки, всячески помогала мне подготовиться к тому, чтобы последовать за вами; да, и сама захотела пойти со мной. Она сказала, что нам, девушкам и незамужним женщинам, пора показать мужчинам, что мы способны на гораздо большее, чем просто день за днем работать в вигваме, и что чем меньше мы будем зависеть от них в своих нуждах, тем больше они будут нас уважать. Мы подумали обо всём. Вчера поздним вечером, когда я уже далеко ушла вслед за вами, она сказала, куда я пошла!

– Мой отец знал, что сегодня мы должны разбить здесь лагерь. Он будет здесь до наступления ночи с запасной лошадью, чтобы отвезти тебя обратно! – сказал я ей.

– Он этого не сделает! – ответила она. – Если он отправится за мной, Суяки отговорит его от этого!

Мне больше нечего было сказать. Что ещё я мог сказать? Ничто не могло бы заставить её свернуть от намеченной цели. Мы напились из реки, пошли в лес и легли – она под одним деревом, я под другим – и уснули. В полдень пришли часовые с холма, а двое других сменили их, но мы этого не услышали. Мы проснулись только на закате, когда пришел Видит Чёрное и сказал нам, что пора ужинать. Мужчины уже развели костер. Мы вскочили, умылись и напились из реки, и вскоре на костре уже жарилось мясо для вождя и для нас самих. Часовые, прибывшие с холма, сообщили, что, насколько они могли видеть, в округе было спокойно. Мы поели жареного мяса, затем собрали свои пожитки, перешли вброд мелководную реку и направились на юг, прочь из долины. Мой отец не приехал, и для меня это означало, что он не возражал против того, чтобы Отаки была с нами. Он всегда поощрял её занятия верховой ездой и охотой; возможно, он хотел, чтобы она научилась и военному делу.

От того места, где мы оставили Медвежью реку Другой Стороны, до реки Вапити было два дня или две ночи пути по равнине – безлесной, без ручьёв. На полпути между двумя реками, как сказал нам наш предводитель, мы должны были подойти к небольшому роднику у подножия высокого хребта и провести там следующий день.

Это была ещё одна тихая и очень тёмная ночь, и очень тёплая. Было так тепло, что змеи ползали вокруг в поисках пищи. Дважды до полуночи мы слышали впереди предупреждающий треск, отступали и обходили это место. Затем, чуть позже, одна из них затрещала и напала, и её клыки вонзились в кожаный фартук, прикрывавший правую ногу Видит Чёрное. Он вскрикнул от удивления и страха и бросился бежать, а длинное тяжёлое тело змеи обернулось вокруг его ноги, пока клыки не вырвались из кожи.

– Осторожно! – крикнул он нам, обернувшись. – Соберитесь сюда!

Мы так и сделали, и он рассказал нам, что произошло. Ему чудом удалось спастись. Он сказал, что никогда прежде не был так напуган, что всё его тело было мокрым от пота, которым он внезапно покрылся от испуга. После этого мы старались производить как можно больше шума своими обутыми в мокасины ногами, чтобы предупредить змей о нашем приближении и дать им возможность уползти с нашего пути. Почти всегда они так и делают. Гремучие змеи нечасто лезут в драку; только если кто-то настолько исполнится дурных намерений, что готов броситься на любой звук, который слышит.

Я спросил Отаки, стоявшую рядом со мной, не боится ли она?

– Нет! Бояться нет смысла. Если я наступлю на одного из ползучих отравителей, что ж, значит наступлю, так что волноваться тут нечего, – ответила она.

Когда рассвело, Видит Чёрное указал на выступ в горном хребте прямо перед нами и сказал, что источник находится в его нижней части. Но вместо того, чтобы идти прямо к нему, он повёл нас на вершину ближнего конца хребта, чтобы мы могли как следует рассмотреть местность в лучах восходящего солнца. Мало-помалу она открылась нам, даже те далёкие места, где голубое небо и бурая трава равнины, казалось, сходились воедино, и всех нас сразу поразило то, что нигде не было видно никакой дичи.

Видит Чёрное сказал:

– Я был здесь три раза и каждый раз видел стада бизонов и антилоп возле этого источника и еще больше стад там, на юге, которые шли на водопой на реку Вапити. Мне кажется, что Вороны недавно охотились здесь, в нашей стране.

– Если это так, то мы, вероятно, найдём их где-нибудь там, на реке, – сказал кто-то.

– Я надеюсь на это! Ну что ж, пойдем к роднику! – сказал Видит Чёрное и пошёл впереди.

Подобно стадам антилоп и бизонов, мы ускорили шаг, приближаясь к роднику, потому что очень хотели