Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц
Когда мы вернулись в лагерь (женщины продолжали печальные причитания), наши индейцы встретили нас и сказали, что их поиски оказались безрезультатными. Мы сказали им, что ворами и убийцами оказались члены нашего отряда – Длинные Волосы (Беллари) и Курчавый (Берд), и их удивление и гнев запомнились нам надолго. Три Бизона, подняв руки к небу, со слезами, текущими по щекам, воскликнул:
– О, Солнце. О ты, могучее, живущее наверху. Не моя вина в том, что я не смог подарить тебе жёлтый песок, который ты просило у меня. Но ты его получишь. О, Солнце, о вы, могучие Верхние Люди, услышьте меня, услышьте мою клятву. Я буду искать тех, кто убил моих любимых, тех, кто украл жёлтый песок, пока не найду. Я сам ничтожество, я никто, но вы могучие, вы можете всё. О, помогите же мне их найти!
Мы разошлись по своим вигвамам, чтобы отдохнуть и поесть, хотя особо есть нам не хотелось. Опечаленная, не переставая плакать, Пайотаки приготовила нам ужин, и, к большому моему облегчению, ни слова не сказала о приносящем несчастье жёлтом песке. Видя, что Картер подавлен, что он сидит, с отсутствующим видом глядя на еду, она положила руке ему на плечо и сказала, что он не должен падать духом и должен поесть, потому что ему понадобятся силы для того, что ему предстоит сделать. Позже, вечером, пришел Три Бизона, одетый в бедную грязную одежду, волосы его были растрепаны, что было свидетельством его горя по своим близким. Потом подошли Ричардс, Уилсон, Ахкайя и Икаскина, чтобы устроить общий совет.
Мы, белые, решили, что убийцы со своей добычей, которая была им нужна для веселой жизни, отправились либо в Калифорнию, которая так нравилась Берду, либо в Сент-Луис, о котором мечтал Беллари. Но в любом случае они должны были бы где-то по пути перезимовать, потому что горные перевалы, ведущие к побережью, скоро будут засыпаны глубоким снегом, и тот же снег и сильный холод скоро накроют равнины, сделав путешествие по ним невозможным. Поскольку эта пара не имела ничего необходимого – палатки, постелей, теплых мокасин и рукавиц, то мы решили, что они станут искать убежища на зиму у одного из индейских племен по дороге, что, учитывая их долгий опыт общения с индейцами, было бы нетрудно. Мы, как могли, объяснили это нашим индейцам, называя Калифорнию лежащей далеко на юго-западе земле Вечного Лета, а Сент-Луис – Много Больших Домов в устье Большой реки (Миссури), до которого тоже далеко.
– Быть может, вы правы, говоря об этом, – сказал Три Бизона. – У нас нет времени, сейчас уже вечер, выяснять, куда они пошли. Завтра мы обязательно найдём их следы. И что тогда мы станем делать, друзья мои?
Это был вопрос, который мы долго обсуждали. Наконец мы решили, что, найдя след убийц, Три Бизона, Ахкайя, Картер и я должны будем их преследовать. Но, поскольку наше отсутствие может затянуться надолго – возможно, на месяц или даже два – Уилсона, Ричардса и Икаскины будет слишком мало, чтобы защитить женщин и детей при возможном нападении военного отряда. Оставалось одно – свернуть лагерь и присоединиться к пикуни, которые стояли невдалеке, на Среднем ручье, после чего мы смогли бы заняться своим делом, не беспокоясь об их безопасности.
Следующим утром, едва стало достаточно светло, мы, мужчины, уже были в седлах и разошлись в разных направлениях. С большим сожалением мы с Картером в последний раз сняли свои капканы, в которых оказалось четыре бобра, и отправились назад, вдоль реки, на которой мы капканы так и не поставили, хотя там было множество грызущих деревья – так наши индейцы называли бобров. Вернувшись в лагерь, мы увидели, что Ричардс и Уилсон тоже принесли свои капканы и несколько бобров; женщины укладывали парфлеши, сворачивали вещи, приводили в порядок седла и травуа. Пайотаки, в руках которой работа горела, уже собрала наши вещи, и, помогая нам обрабатывать принесённые бобровые шкуры, рассказала нам о том, что говорила с двумя покинутыми женщинами, и те сказали ей, что некоторое время назад Длинные Волосы и Курчавый долго разговаривали по вечерам, говоря на языке белых так тихо, что они, женщины, не могли ничего разобрать. Но теперь стало ясно, что они планировали, как им сделать то ужасное дело, которое они и сделали. Обе женщины надеялись, что мы догоним и убьём их мужей-мерзавцев, потому что они должны расплатиться за то, что часто били их, и за все свои дурные дела.
Незадолго до наступления ночи вернулись наши индейцы и сказали, что нашли следы двух убийц и долго по ним шли. Они пересекли реку чуть ниже лагеря, по другому берегу прошли вниз и заметили лошадиные следы, оставленные в грязи. Потом они по оврагу поднялись к равнине, свернули и долго шли на север, потом свернули к реке, пересекли её и, снова по равнине, направились в сторону Большой реки (Миссури), примерно к тому месту, где в неё впадает Малый Волчий ручей.
– Хорошо. Вы наверняка голодны. Идите и поешьте, а потом приходите в мой вигвам, и мы продолжим разговор, – сказал Картер.
Ещё окончательно не стемнело, когда они присоединились к нам, вместе с Ричардсом и Уилсоном, и Картер набил церемониальную трубку и пустил её по кругу, и тут снаружи раздался пронзительный женский крик:
– Едут три всадника, они уже рядом. Это белые. Белые! Они выглядят ужасно!
– Это не могут быть белые. В этой части страны белых нет, – сказал мне Картер, и мы присоединись к остальным, выбежавшим из вигвама. Но это было так. Трое обросших, грязных, одетых в кожаную одежду белых, все они сидели на хороших лошадях, и у каждого была нагруженная вьючная лошадь; на поясе у них были шестизарядники, в чехлах у седла – винтовки Генри. Они медленно приблизились, остановились перед нами и сказали:
– Здорово!
– Привет! – ответили мы.
– Вот так сюрприз. Мы не думали найти белых в этом направлении от форта Бентон, – сказал один из них.
– А сами куда направляетесь? – спросил Картер.
– Туда. И дальше. Мы идем на богатые прииски, о которых прослышали, это в месте, которое называется Ольховое ущелье. Слышали о нем что-нибудь?
– Да. Золота там много. Ну что, может задержитесь у нас? Моя женщина приготовит
