Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин
Он знал, что к закату солнца все работы на берегу закончатся и наступит тишина. Та самая привычная ночная тишина перед каждым воинским походом, когда с уплывающими воинами прощаются их родные и друзья.
Возможно, навсегда.
Глава 42
Грохот копыт во дворе вынудил царевича подойти к окну.
Он увидел, как с коней спрыгнули ягычи Кайс и сенгур Ахмар и бегом бросились в сторону дома.
«Военачальник и сотский, – пронеслась в голове мысль. – Знать, что-то случилось!»
– Тудун! Тудун! – зазвенели их громкие крики.
Ахтуб распахнул одну створку двери и выскочил на крыльцо.
– Что за вести вы мне принесли? – он почувствовал, как неожиданно собственный голос дрогнул в предчувствии беды.
– Прилетели голуби от наших лазутчиков. Рюрик со своими войсками прошёл Муром и направляется к границе с Хазарией, – выпалил на одном дыхании Кайс. – Сотни лодей плывут по реке, а конные дружины двигаются по берегу.
– Когда их ждать здесь?
– Они вряд ли пойдут длинными переходами, спешить им некуда, – вступил в разговор Ахмар. – Но, думаю, всё равно не больше четырёх или пяти дней осталось.
– Что ж, мы к этой войне давно готовы! – тудун нахмурил брови, пристально вглядываясь в лица мужчин. – Люди предупреждены. Как уже договорились, шлите гонцов в посёлки и кочевья, собирайте воинов! Всех, кто готов защищать Баркату! Те, кто не хочет сражаться с врагом, пусть спасаются бегством!
Военачальники, согласно покивав головами, развернулись и направились к своим лошадям.
«Ну, вот и дождались! – подумал царевич, глядя им вслед. – Война начнётся через несколько дней! Сможем ли мы выжить?»
Ахтуб сел на ступеньку крыльца и задумался.
Какая-то вялость и безразличие ко всему охватили тудуна. А ведь ещё совсем недавно в нём теплилась надежда, что не пойдёт Рюрик на Баркату, одумается.
Но нет, не простил князь осады Новогорода и разграбления его окрестностей. Собрал рать несметную и короткими переходами уже приближался к городу.
– Был бы жив Манассия, мы вместе с тарханом Вакилом уговорили бы бека дать нам в помощь ларисиев и большую дружину, – негромко прошептал Ахтуб.
И тут же в памяти всплыл тот страшный день, когда он узнал о смерти друга.
Это случилось на свадьбе. Его и Церен.
На празднике присутствовали многие высшие сановники страны. Царевич не видел среди них лишь Ханукку и Шарифа. Этим тарханы выразили ему своё неудовольствие. Видимо, посчитали, что тудун не оправдал их надежды и доверие.
Зато заранее прибыли гонцы с известием, что свадьбу посетит сам каган-бек Манассия.
Наступил назначенный день, но бек так и не появился в Езгуре.
Царевичу пришлось отложить свадьбу.
В ожидании прошли ещё два дня. Дальше отодвигать действо было уже нельзя, и главный распорядитель, которым выбрали тархана Вакила, решил начать церемонию.
Но на всякий случай тудун направил в сторону Казара по всем дорогам несколько отрядов конных воинов, чтобы узнать, не остановился ли вынужденно где-то кортеж бека.
И через день они возвратились вместе со встреченными на пути гонцами из столицы, принёсшими страшную весть о смерти каган-бека Манассии.
Собравшиеся тарханы, тудуны и эльтеберы узнали, что перед самым отъездом в Езгур у бека побывали послы императора Византии Михаила. И почти сразу после их отплытия из Казара Манассии стало плохо. Лицо его пошло странной красной сыпью, а дыхание затруднилось. Прибежавшие на помощь знахари ничего поделать не смогли. Бек хрипел, хватался руками за горло и вскоре умер.
Долго молчали присутствовавшие на свадьбе высокопоставленные гости, примеряя на себя последствия случившегося.
– Скажи, гонец, – первым обратился Ахтуб к воину, рассказавшему о смерти бека. – Не знаешь ли ты, кто из тарханов и тудунов в тот день был в столице?
– О том все знают, – спокойно ответил гонец. – Только тарханы Ханукка и Шариф оставались подле каган-бека. Все другие важные люди поехали на твою свадьбу, тудун!
– Как восприняли эту смерть тарханы? А люди? – не унимался царевич.
– Народу объявили, что бек умер от удушья по причине болезни горла!
– А не думали обвинить в его смерти византийских послов?
– Некого было обвинять, – пожал плечами воин. – Уплыли послы императора Михаила. Да и чем докажешь их вину?
Краем глаза Ахтуб увидел, как тархан Вакил нахмурил брови и покачал головой, да ещё поднёс палец к губам.
Похоже, он предупреждал, чтобы тудун вёл себя осторожнее. Слишком много теперь, после смерти Манассии, появится вокруг него завистников и даже открытых врагов.
А свадьба сама собой незаметно закончилась.
Сидящий за столом царевич видел, как многие гости в спешке покидали праздник.
– Ну, вот и всё, – услыхал он позади себя скрипучий голос Вакила. – Скоро останешься совсем один. При Манассии ты, его ближний друг, был в большом почёте. Даже враги искали твоего расположения. А теперь, сам знаешь, беком станет Ханукка. Вот потому тарханы, тудуны и эльтеберы спешат в Казар засвидетельствовать свою преданность новому правителю Хазарии.
– А как поступишь ты? – не удержался от вопроса Ахтуб.
– Я ничем от них не отличаюсь, – пожал плечами Вакил, кивнув головой в сторону расходящихся сановников. – Этикет обязывает меня прибыть в столицу, чтобы поприветствовать моего ближнего родича, который вскоре станет каган-беком!
Старик задумчиво посмотрел куда-то поверх головы царевича и медленно, но очень чётко проговорил:
– А вот тебе я бы посоветовал закончить свадьбу, распустить всех людей и уехать в Езгур. В Баркату свадьбу не делай. Не надо. Желающих посетить её будет очень мало, потеряешь лицо. Успокойся и живи счастливо со своей красавицей-женой! И самое главное, не вздумай отправляться в Казар. Прискачешь вместе со всеми или чуть позже, покажешь свою слабость и пройдёшь через унижения. Надо выждать. Тронуть тебя Ханукка не посмеет. Тархан знает, что за твоей спиной стоят молодые тудуны и эльтеберы. Дождись, когда получишь вызов в ставку нового каган-бека на принесение клятвы верности. Там таких, как ты, будет много, а потому всё пройдёт легко и быстро. Сохранишь за собой Баркату и выскользнешь из рук Ханукки без ущерба для себя! Да и я за тебя слово доброе скажу! А оно, не сомневайся, весомым окажется. Думаю, бек захочет меня приблизить. Должен ведь кто-то помогать ему управлять такой большой страной!
– Что ж, тархан, – улыбнулся Ахтуб. – Придётся последовать твоему мудрому совету, и пусть боги решают, как дальше жизнь моя сложится.
…Царевич помотал головой, прогоняя воспоминания, попытался подняться со ступеньки крыльца, но правая нога затекла, и он едва не упал.
Выругавшись и невольно рассмеявшись, тудун начал сильными движениями растирать её.
