Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл
– Мистер Кэшмен? – спрашивает доктор.
Я пытаюсь рассмотреть его, широко раскрываю глаза и несколько раз моргаю, но в глазах темнеет, и я, сам того не почувствовав, соскальзываю с кушетки.
* * *
В себя я прихожу в больнице. Я понимаю это по запаху постели. Все больничные постели пахнут одинаково, и запах этот я чувствовал только в палатах.
Смешно, что я оказался здесь. Сердце мое прекрасно работало, а сейчас, когда я наконец встретил девочку, которой могу помочь и которая может помочь мне обрести смысл жизни, оно решило сдаться?
Я не успеваю собраться с мыслями, как надо мной наклоняется красивая девушка. Кажется, что она ожидала, когда я приду в себя.
– Как вы себя чувствуете?
Я могу думать только о ее выразительных карих глазах с идеальными длинными ресницами. Но через мгновение я окончательно прихожу в себя и вспоминаю, что мне задали вопрос.
– Хорошо, – отвечаю я.
И это действительно так: я не хочу, чтобы эта красивая девушка видела меня таким слабым, да и последствий обморока я не ощущаю. А обморок точно был.
– Хорошо, – кивает она. – Ответите на несколько вопросов? Если вам трудно, кто-нибудь может подойти позже.
– Нет, нет, – отвечаю я. Мне не хочется, чтобы она уходила.
Я даже присаживаюсь, чтобы продемонстрировать свою бодрость.
– Спокойнее. Прилягте, пожалуйста.
Она перебирает какие-то бумаги – наверное, мои медицинские документы – и посматривает на меня. Я понимаю. Нечасто увидишь человека в моем возрасте с пересаженным сердцем.
– Меня зовут Рейчел Спаркс. Я координатор трансплантации в этой больнице.
– Трансплантации? Но мне не нужна трансплантация!
Девушка явно озадачена. Она не знает, что сказать, но переходит к следующему вопросу:
– Как давно у вас проблемы с сердцем?
– С рождения, – смеюсь я.
– О да, – девушка заглядывает в карту. – Вижу, вижу… Извините.
Мне часто сообщали плохие известия о моем сердце, но никогда еще никто не говорил со мной так просто и искренне. Я чувствую, как у меня перехватывает горло.
– Ну что вы, – выдавливаю я.
Рейчел придвигает к постели стул, садится и наклоняется ко мне. Страшным усилием воли я отвожу взгляд от пуговиц ее рубашки. К счастью, смотреть ей в глаза тоже приятно.
– Я имею в виду, в последнее время. У вас были проблемы?
– Не знаю, – пожимаю плечами я. – Почему вы спрашиваете?
– Когда мы ставим человека в лист ожидания, нам нужно оценить, насколько срочно ему нужна помощь. Если вы теряете сознание, значит, ваше состояние ухудшается. Такое не случается просто так. Но состояние ухудшается довольно медленно, и вы могли этого просто не заметить.
– Да, в последнее время я ощущаю чуть более сильный дискомфорт, чем обычно…
– Что вы имеете в виду, говоря «в последнее время»?
Ненавижу эти вопросы. Обычно я преуменьшаю боль и слегка привираю, чтобы побыстрее освободиться. Но лгать Рейчел я не могу.
– Впервые я заметил это примерно год назад. С тех пор состояние немного ухудшилось – боли чуть усилились. Но потом все прошло, и я решил, что со мной все в порядке.
Рейчел откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу.
– Вы знаете, как долго функционирует сердце после трансплантации?
– Около пятнадцати лет?
– Даже меньше, если донор был противоположного пола.
– Я знаю, но это сердце Тиган.
Рейчел смолкает, словно собираясь о чем-то спросить, но потом продолжает:
– Значит, вы знаете, что ваше сердце вот-вот перестанет работать?
Мне словно кол вонзили в то самое сердце, о котором мы говорим. Дыхание перехватывает, на лбу выступает пот. Мне трудно глотать.
– Простите, я не хотела вас пугать. У вас есть варианты. За этим-то я и пришла. Я вовсе не говорю, что вам вынесен смертный приговор. Это не так. Мы включим вас в список на очередную трансплантацию. Мы начнем процесс прямо сегодня.
Я качаю головой. У меня есть две причины не желать новой пересадки. Первую вряд ли поймут. Как человек, в груди которого не бьется сердце Тиган, поймет глубину нашей с ней связи? Это просто невозможно. Я мог бы до посинения рассказывать о тех советах, которые получаю, принимая важные решения, и о полной уверенности в том, что советы эти дает мне маленькая девочка по имени Тиган.
Это невозможно понять, потому что в этом нет смысла. Я знаю. Для большинства людей сердце – это насос для перекачки крови, и все. Это вовсе не сосуд, где бурлят чувства, что бы ни писали об этом поэты. И вовсе не источник любви, в чем пытается убедить нас Голливуд. Это просто орган, состоящий из клеток и выполняющий определенную функцию.
И это справедливо по отношению к большинству сердец.
Вот почему ни мама, ни врачи, ни эта чудесная девушка и никто другой не могут понять, почему я не могу лишиться органа, который сейчас бьется в моей груди, и заменить его на более новый и здоровый. Я все понимаю, но для меня это не просто орган. Это нечто большее.
– Вы не понимаете, – говорю я, все еще не в силах справиться с дыханием. – Мое сердце… Это сердце Тиган… она… важна для меня… Я не могу…
– Хорошо, хорошо, – успокаивает меня Рейчел, кладет ладонь на мою руку и сжимает ее. К моему удивлению, дыхание мгновенно нормализуется. Пот исчезает, я снова могу глотать. – Простите. Я не знала.
Мы долго сидим молча. Наконец – и мне хочется думать, что с неохотой – она убирает руку.
– Послушайте, мистер Кэшмен…
– Джейсон. Пожалуйста, называйте меня Джейсоном.
Ей приятно, но я не понимаю, на самом ли деле – или я выдаю желаемое за действительное.
– Джейсон, конечно же, вы не должны делать то, чего не хотите. Если вы не хотите новое сердце, а хотите прожить столько, сколько получится, это будет ваше решение. Не мое и даже не ваших докторов. Но не могли бы вы оказать мне услугу.
– Какую?
Я чуть было не выпалил: «Для вас все что угодно», но сумел взять себя в руки.
– Мы выдаем пациентам из списка ожидания мобильные телефоны, чтобы быстро с ними связаться. Когда появляется сердце, у нас всего четыре часа, чтобы пересадить его.
Конечно, я все это знаю. Я не в первый раз сталкиваюсь с теми, кто хочет вычеркнуть Тиган из моей жизни. Но я этого не говорю, потому что вынашиваю план: сделать все, что в моих силах, чтобы не получить другое сердце. И причина этому очень проста и понятна: другим новое сердце нужнее.
Если бы
