Мастер на все руки - Онор Рэй

Всего карт: 0

Завершенные наборы: 0

Спаренные карты: 0

Связанные карты: 0

Разум: 0

Тело: 0

Дух: 0

Все ячейки в колоде были пусты.

Отец судорожно вдохнул. Лицо его исказилось от боли, но в голосе слышалось неповиновение:

– Я же говорил, Мейс.

Барон ударил его тыльной стороной ладони, свирепо воззрился на толпу и едва не сорвался на визг:

– Обыскать всех!

Старуха – искательница карт. Если проверят Артура, то непременно найдут пропажу.

Он отступил на шаг, стараясь затеряться среди детей.

Взрослых по очереди выводили вперед. Старуха прикладывала руку каждому к груди.

В воздухе стали появляться новые сообщения, но все они отличались от отцовского. Это был простой текст:

Сердечная колода не активна.

Артур впервые заметил, насколько отец выше остальных жителей деревни. Он был шире в плечах, а редкие оспины на подбородке и щеках появились не так давно.

Проверив всех мужчин и женщин, барон указал на старших подростков.

Артур заставил себя дышать спокойно. Если он потеряет сознание, поверят ли, что это от голода или жажды? Нет, его все равно обыщут.

Единственный плюс мучительной дурноты заключался в том, что ему совершенно не хотелось есть. По крайней мере, его не вырвет.

Обыск затянулся. Через некоторое время туман сменился пронизывающим ветром, и стало совсем невыносимо.

Последней проверили пятнадцатилетнюю девочку по имени Поэзи. Исход был все тем же: «Сердечная колода не активна».

Барон решил, что с него хватит.

– Карта здесь, в деревне! Кто ее прячет? – прогремел он.

Толпа ответила угрюмым молчанием, только сзади кто-то крикнул:

– Ее же забрали разбойники?

– Значит, вы знаете, кто эти разбойники! Кто их укрывает? Отвечайте!

И снова молчание.

Барон повернулся к стражникам.

– Обыщите деревню еще раз. Каждый дом, каждый закоулок.

– Мейс, – сказал отец. – Среди этих женщин есть молодые матери, им нужно кормить детей…

Это было ошибкой. Барон резко обернулся к нему с перекошенным от гнева лицом.

– Значит, тем больше причин обо всем рассказать. Нет, – рявкнул он своим людям. – Чем обыскивать лачуги, лучше спросим напрямую.

Мужчин стали по одному вытаскивать из толпы и заталкивать в ближайший дом, где их принимали двое стражников. Многие возвращались с разбитой губой или синяком под глазом.

Артур чувствовал себя настолько виноватым, что едва мог совладать с собой.

Когда солнце коснулось горизонта, прибыли всадники в цветах барона и, спешившись, направились прямо к лорду.

Артур стоял слишком далеко и не слышал, о чем они говорили, однако по толпе стремительно поползли слухи: в мертвых землях нашли лагерь разбойников.

Барон отозвал своих людей и уехал, даже не удостоив взглядом деревню, которую мучил весь день.

Глава 6

Вернувшись в хижину, Артур с отцом обнаружили полный разгром.

В течение дня их маленький дом явно обыскивали не один раз. Все, что не было приколочено, выкинули за порог. В довершение ко всему люди барона разбили два окна с толстыми, искривленными стеклами.

Когда они подошли ближе, в нос ударил едкий запах – на одеяла помочились.

Артур застыл, глядя на раскуроченную кровать, на втоптанные в грязь запасы еды, на осколки любимых маминых тарелок. От злости по щекам катились безмолвные слезы.

Но его реакция и близко не походила на отцовскую.

Из груди отца вырвался яростный, мучительный рев. Он схватил обломки стола и в сердцах швырнул в лес. Затем пнул мокрые одеяла и гневно направился в дом. Через дверной проем – дверь держалась на остатках петель – Артур видел, как он колотит по стенам, будто хочет пробить в них новые дыры.

Из-за безудержного бешенства отца он почти забыл о собственном отчаянии.

Артур никогда не видел его таким. Отец всегда сохранял хладнокровие, несмотря на мелочную жесткость, которую неизменно проявляли люди барона. Даже после смерти матери и сестры.

В сердце Артура закрался страх. Он встревоженно отступил к опушке леса. Конечно, отец не набросится на него с кулаками. Просто больше у Артура никого нет.

Если отец узнает, что во всем виноват Артур…

«Пока нельзя рассказывать о карте. Сначала нужно удостовериться, что люди барона покинули деревню, – подумал он. – А потом я спрячу ее в лесу. Закопаю так глубоко, что ее не найдет даже искатель сокровищ».

Наконец силы отца иссякли. Шум ударов стих, снаружи Артур слышал лишь его тяжелое, но ровное дыхание.

– Артур, – произнес отец преувеличенно спокойным голосом, – принеси-ка дров для очага.

Артур кивнул и умчался в лес. До заката оставалось меньше часа. Сквозь голые зимние ветви едва пробивался редкий свет. Он забрел подальше, и не только потому, что хотел ненадолго оставить отца в покое. Просто он вдруг понял, что видит в сумерках гораздо лучше, чем раньше.

Еще одно полезное свойство карты. Артур почувствовал укол сожаления, но вина лежала на его совести слишком тяжким грузом.

Жители деревни пострадали из-за него. Все их вещи, запасы еды – все уничтожено…

Но постойте, разве это справедливо?

Он замер на месте и нахмурился. Винить себя легко – все равно что катить камень вниз по крутому склону, на дне которого ожидает лишь самоуничижение.

Но что, если бы Артур не последовал за каретой? Дракон все равно бы напал и улетел вместе с картой. Барон обвинил бы во всем жителей деревни просто потому,