Хан Магаданский - Константин Константинович Костин
Связался я со своей сестрой Клавочкой, через волшебное зеркало, спросил, как там дела, в славном городе Осетровске. Дела шли себе неторопливо – засеяли поли, скоро урожай собирать, рыбаки рыбку ловят, охотники дичь бьют, пасеки растут, как на дрожжах, серебро в казну из моего нелегального монетного двора течет пусть не рекой, но достаточно мощной струей. Торговцы из окрестных племен заезжают, торгуют всяким разным. Заезжали под видом торговцев джунгарские шпионы, которых, к сожалению, моя контрразведка, в лице той самой сестренки, вычислить не смогла за недостатком опыта. Просто джунгары решили еще и по лесам пошариться, возможно, разведывая какими тропами лучше к городу подойти. Пошарились – и наткнулись на оборотней. После чего шпиону и… того. Кончились. Оборотни вообще ведут себя похвально – на крестьян не нападают, на горожан тоже, и на торговцев… тьфу. Ни на кого, короче, не нападают. И внезапно куда-то исчезнувших людей у нас тоже не наблюдается. Правда, некоторые обвиняют оборотней в пропажей кур, но, знаете ли, моя фантазия отказывается представлять оборотня, который тайком ночью лезет в курятник. Скорее всего – банальная лиса. Мои подданные вообще не знают, что вот эти ребята из лесных поселений – те самые оборотни, с которыми мы не так давно бились. Нет, я думаю, кто-то и догадывается, но, как это бывает у русских – пока ведешь себя мирно, считаем тебя другом.
Моя личная оборотница Ока скучает по родным, но держится. Жалеет, что у нее нет такого волшебного зеркальца.
Кстати, о зеркалах – к приближающемуся коронованию в Москву прибыл из Пскова мой тамошний отец, псковский губной староста, Тимофей-Лыкас. Тот самый, который на вызовы через волшебное зеркальце не отвечает, так что я уже решил было, что опять сиротой остался. Да вот нет, не сожрешь моего папу просто так, без хрена – жив-здоров, рад меня видеть живьем. А зеркальце – служанка, дура косорукая, разбила, когда пыль вытирала.
Что вам еще рассказать? Аглашенька моя любимая тоже на Алтай хочет. У нее, правда, нет того понимания насчет царской благодарности, как у меня, но ее очаровательная попка чует возможные приближающиеся неприятности не хуже, чем моя голова. А, может, моей скоморошке просто хочется быть рядом со мной и неважно где – хоть в Москве, хоть на Алтае… Хоть в том же Магадане.
Ржевский с Милославским спелись, спились – в смысле, бухаю теперь вместе – и обошли чуть ли не всех московских девиц различной степени доступности. И все игорные избы. Пока Милославского не начали оттуда гнать еще на входе. Я не зря подозревал, что не просто так он влез тогда в игру с явными мошенниками. Он и сам, как выяснилось, играть, полагаясь на волю случая, не очень-то любит. Очень надеюсь, что на Алтай он со мной не захочет отправляться. Не надо мне там азартных игр и разврата!
Романовский Царский Венец Иван Васильевич отдал Тувалкаину. Тот обещал посмотреть, что с ним можно сделать. В том смысле – можно ли исправить так, чтобы он, как и исходный Венец, разгонял нечисть на Руси. Тогда наш новый царь оставит его себе, в каком-нибудь тайнике, в качестве запасного. Ну или исправить его нельзя – тогда сломать как-нибудь так, чтобы он перестал быть Царским Источником и остался просто венцом. Типа такая подделка для тех, кто захочет у царя его Венец украсть. А, может, это уже мои подозрения – либо сам Тувалкаин, либо царь, кто-то из них хочет посмотреть, можно ли из Царского Источника сделать какой-нибудь источник еще круче. Ну, по типу как Царский из боярского. Может, какой-нибудь Императорский получится.
Волшебное зеркало царица Ксении-Кримхильды нашлось в ее покоях, в тайной комнатке. Правда, как заставить его действовать – никто так и не понял. Возможно, нужны какие-то особые слова, типа как в «Белоснежке» - «Зеркало, зеркало, на стене…». Нет, эти не работают, я пробовал. А, возможно, оно работало только с царицей и сейчас превратилось в настенное украшение. У меня есть зеркальных дел мастер, вот пусть он голову и ломает.
Голос, кстати, сильно подобрела и уже не порывается убивать всех человеков. Потому что я отвез ее к месту казни Михаила Романова. И пусть это не он, а его предки, уничтожил род Сисеевых и сделал ее из Источника… ну, вот тем, кем она стала… - ее мстительность удовлетворена. Что, конечно, не означает, что эта яндере не убьет того, кто ей не понравится.
Ах, да – я же начал с того, что собирался уехать на Алтай. Собирался – и разобрался. Царь наш государь сказал, что без моего личного присутствия и коронация не коронация и вообще. Мои аргументы, что, в таком разе часть пути придется брести по бездорожью под осенними дождями были отконтрены подарком мне чародейного холопа, владеющего Земляным Словом. Не таким мощным, как тот холоп, что мне от Морозовых достался, всего лишь позволяющим почти мгновенно высушить участок дороги до каменного состояния под любым дождем.
В общем – пришлось остаться.
Итак – все хорошо. Я теперь – князь, почти самовластный правитель, от налогов освобожден, могу чеканить свою монету и носить свой собственный флаг. Царь – мой друг, и если я сразу после коронации уеду, так и останусь его другом. Вотчина моя растет и развивается, богатея и прирастая. Под боком у меня сопит счастливая и любимая жена.
Все хорошо. Все хорошо!
С этой мыслью я заснул.
И во сне опять пришла ОНА.
Та самая женщина, которая уже приходила ко мне в сны и которую я уже начал забывать. Та самая, что выглядит знакомой, но я ее не помню. Та самая, чьи появления меня пугают.
- Молодец, Максимушка, - сказала она, - Все правильно сделал, лучше чем я ожидала. Пора тебе назад.
Глава 39
1
«Куда назад? Зачем назад?» - не понимаю я, одновременно изо всех сил пытаясь проснуться. Не нравится мне эта ситуация, от слова «вообще».
Да почему я не просыпаюсь?!
- Потому что ты не во сне, - ласково произнесла женщина, - Ты в междумирии, месте между всеми мирами. Месте, откуда можно отправиться куда угодно. Например – назад, в твой мир.
Какое «назад»?! Я не могу! У меня здесь… да у меня
