— Ты вышла замуж за Энди? — переспросил парень, будто до конца не веря словам.
— Он поддерживал меня с той минуты, как ты уехал. Так получилось, и он…
Вновь появились проклятые помехи, но через них смог пробиться голос Роуз.
— Алло, Марк, ты меня слышишь?
Алло. Не важно, я приеду через несколько минут, слышишь? Не волнуйся, я не испорчу вам вечер, потому что меня осенило, что рука всё ещё в крови.
— Рука?
— Моя правая рука, я смотрю на неё. Она всё ещё болит после удара о дверь гаража, когда я уехал много лет назад.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Это значит, что где бы ты ни была, другое время или место, не важно, когда я вернусь домой, уверен ты будешь меня ждать на дороге возле нашего дома, как ты мне и обещала.
— Это было 12 лет назад, Марк, — печально ответила Роуз.
— Для тебя да, но не для меня. Через несколько минут я выясню, прав я или нет.
Он уже видел, как у горизонта появились первые намёки на строение, город, который с каждым ударом сердца будет приближаться.
— Ты разбил мне сердце, Марк. Я так тебя любила. Но я прошу тебя, прошу, не возвращайся. Умоляю, Марк.
— Роуз! Роуууз!
Голос её задрожал, как и его, начиная жутко искажаться, словно чья-то невидимая рука принялась резко крутить ручку приёмника, желая переключиться на другую волну.
— Роуз! Я почти дома! Ещё минутку и ты меня увидишь! Роуз!
В трубке послышался совершенно незнакомый голос.
— Алло. Это Марк?
— Да, — отозвался молодой человек, чувствуя неладное.
— Я Джулиан… Сын Роуз… Я даже не знаю, ты ли это на самом деле, или просто парень с номером телефона моего отца.
— Нет, это… это я.
Марк проглотил ставший в горле ком. Он даже и мечтать не мог поговорить с собственным сыном, да вдобавок вполне взрослым…
— Хорошо. Сколько раз я набирал этот номер. И даже, спустя двадцать лет, я не ожидал услышать, что на другом конце когда-нибудь ответят.
«Господи! Двадцать лет! Двадцать гребаных лет!»
— Жаль, что меня не было рядом. Правда.
Голос Марка дрожал.
— Да! Мне тоже… Слушай, если ты когда-нибудь захочешь вместе выпить пиво… Я решил тебе сказать, что я был бы не против.
— Джулиан, послушай меня. Мы ещё выпьем пиво, слышишь? Всё это у нас будет и многое другое. Слышишь меня? Я тебе обещаю.
Марк одновременно улыбался и плакал. Дорога перед ним расплывалась.
— Я больше не подведу тебя. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был самым счастливым человеком на Земле. Клянусь.
— Звучит отлично.
— Но сначала я встречусь с твоей мамой, ладно? Думаю, она ждёт меня.
— Да. Хм, только ей уже пятьдесят четыре.
— Я люблю тебя, сынок, — пробормотал Марк, не обратив внимания на последние слова.
— И я тебя, папа.
Автомобиль с визгом остановился на знакомой улице, которая слишком изменилась за то недолгое время, которое отсутствовал Марк. Недолгое для него самого, но не для близких и родных.
— Я дома. Роуз? Джулиан?
Пробежав через лужайку, парень опустив ручку, ворвался внутрь, оказываясь в гостиной. Мебель была незнакомая, и это совсем не удивительно. А вот что показалось странным, так это бородатый мужик, мексиканец, который вышел из кухни, держа в руке кружку с чем-то горячим.
— Ты ещё,
