Ведьма - Василиса Мельницкая
— Ничего не бойся, Яруся, — сказал Александр Иванович и неловко меня обнял.
Глава 43
— За вас и боюсь, — призналась я. — За вас всех. Князь не держит слово. Он обещал оставить меня в покое до окончания учебы в обмен на чертежи отца. Но с тех пор даже года не прошло.
— Видимо, что-то изменилось, — сказал Александр Иванович. — Пожалуй, я даже знаю, что именно. Яра, я вызвал для разговора тебя, но, полагаю, вся команда в курсе происходящего?
— Да, — ответила я. — И очень прошу вас не брать с меня клятву о неразглашении. Это будет несправедливо. Они все рискуют, помогая мне. Это их выбор.
— И Ваня?
— Он знает всё. Мы договорились, что он не участвует, но информацию я от него не скрываю.
— А Головин? Ему ты с каких пор доверяешь? Не ты ли рассказывала, что он поклялся уничтожить род Морозовых? И, кажется, он единственный из вас, кого обрадует смерть императора?
— Да он тогда не в себе был. — Я поморщилась. — И винил себя за то, что случилось с матерью. Вроде как, не влюбился бы в меня, не привел бы во дворец, так и исход был бы иным. Это же я… Ну, вы знаете. Мне тяжело говорить об этом, но Вениамин мог воспользоваться мной. У него была возможность отомстить. Так что, с тех пор и доверяю. Забавно, да? Я должна ненавидеть его сильнее прежнего, а мы, наоборот, наконец смогли договориться.
— Ничуть не забавно. Это не отменяет того, что он зол на императора, — возразил Александр Иванович. — Не забывай об этом.
— Мне кажется, он и это перерос. Но я не забуду.
— Что ж, тогда слушай. Вы все уже вляпались в это дерьмо, поэтому скрывать от вас информацию нельзя. Да и мне вы пригодитесь. Увы, но сейчас тот случай, когда использовать силу и власть управления небезопасно.
— Среди эсперов могут быть предатели? — ужаснулась я.
— Опасность в другом. За тем, что происходит в управлении, скорее всего, наблюдают. И определяют, по косвенным признакам, известно нам что-то или нет. Я не слишком сложно объясняю?
— Нет, я все поняла. Если вы, к примеру, приставите наблюдение за князем, это заметят. А мы — сопливый молодняк. Навряд ли нам поручат что-то серьезное.
— Верно. Вы и без того постоянно крутитесь рядом с князем. К тому же, я — глава одного отдела, а не всего управления. Эсперы из военной разведки мне не подчиняются. Дворцовые — тоже.
Я согласно кивала, все еще не веря в то, что меня не пытаются запереть, а, наоборот, доверяют важное дело.
— Поэтому вы, с вашим рвением, как нельзя кстати. Вопросы есть?
— Военная разведка тут каким боком? — поинтересовалась я.
— Так чертежи же. — Александр Иванович встал, прошелся по кабинету, остановился у окна. — Англичане получили то, что хотели. Недавно провели испытания. Результат — нулевой.
— О, наш Ванюша — гений, — обрадовалась я.
— Да, но им хватило ума сообразить, что в чертежах ошибка. Как думаешь, кого обвинили в нечестной игре?
— Князя?
— Не знаю наверняка, но чувствую, что он вспомнил о тебе именно из-за этого.
— Допустим, — согласилась я. — Но он планирует покушение на императора. Как это связано?
— Еще не знаю. Это нам и предстоит выяснить.
Нам! Я не верила своим ушам.
— Времени мало, — продолжал Александр Иванович. — И Матвей под сильным подозрением. Я подумаю, кого из вас отправить во дворец под прикрытием. Главное условие, чтобы исчезновение выглядело естественным.
— Меня, — выпалила я. — Во-первых, у меня есть опыт.
— С этим не поспоришь. — Александр Иванович даже слегка улыбнулся. — Но ты должна оставаться на виду.
— Необязательно. Потому что, во-вторых, я сдала экзамены в школе ведьм, и об этом никто не знает. Никто не сможет проверить, там я или нет. Баронесса подтвердит, что мне запрещено покидать территорию школы. Если еще и Ваню поселить в гостевом доме, это идеальное алиби!
— Звучит логично, — согласился Александр Иванович. — Я подумаю над легендой. Скажи друзьям, что и для них дело найдется. Ване, и правда, будет безопаснее рядом с ведьмами.
— Глаша за ним присмотрит. И баронессе он понравился.
— Баронессе… — фыркнул Александр Иванович. — Почтительнее надо отзываться о Верховной Ведьме.
— Э-э-э… А вы хорошо ее знаете? — спросила я.
— Я, милая Яра, и себя-то плохо знаю, как оказалось, — очень грустно вздохнул Александр Иванович. — Я был уверен, что никогда не нарушу закон. А оно вон как обернулось.
— Вы не нарушаете, — сказала я уверенно. — Вы защищаете. Где-то течет, и вы заделываете дыру. Если не по правилам, то не ваша в том вина.
— Складно у тебя получается.
— А Павел… эм… Петр Андреевич… Он же знает? — выдавила я, стесняясь собственного любопытства.
— Разумеется. Сказал, что Павел не заслуживает быть погребенным, как Шереметев. Считает себя виноватым, потому что плохо воспитал сына. Обряд проведут, но могила будет безымянной.
— Простите, это не мое дело, — пробормотала я.
— Да в чем-то и твое, — вздохнул Александр Иванович.
Рядом будто хлопушка взорвалась. В кабинете появилась Карамелька. Она возмущенно мяукала и даже цапнула меня за руку.
— Да я тут при чем? — обиделась я. — Я же не специально.
— Это я виноват, — сказал Александр Иванович. — Она тебя потеряла.
Карамелька обругала его на кошачьем, после чего лизнула мою ладонь и запищала, как котенок.
— Прощения у тебя просит, — сказал Александр Иванович. — Убедилась, что хозяйка цела? Возвращайся. Мы скоро закончим.
Я погладила химеру, и она исчезла.
— Что ты хотела узнать об Алевтине Генриховне?
— А, да… Князь — ее внук? — спросила я.
— Вы до сих пор не распечатали пленку с делом князя? — удивился Александр Иванович.
— Э-э-э… О-о-о… А-а-а! — выдала я.
Я же совершенно о ней забыла! А Сава чего молчит? Ах, да, родственные связи мы обсуждали без него. Но сегодня же мог сказать!
— Впрочем, не уверен, что там есть нужные сведения, — добавил Александр Иванович.
