На острие скальпеля - Одри Блейк
– Я прошу об одолжении, – произнесла Нора. – Пожалуйста. – Хозяин дома не отпустил слуг и явно не собирался приглашать ее в гостиную, поэтому она заторопилась, не желая упускать возможность: – Мой экзамен назначен после рождественских каникул, но я должна как можно скорее вернуться в Лондон.
– Так и возвращайтесь, синьорина. – Лицо профессора было непроницаемым, однако он кивнул слугам, которые наконец растаяли в глубине коридора.
– Я не могу упустить возможность получить степень, доктор. Возможность, предоставленную доктором Крофтом, – тихо произнесла девушка фразу, которой всегда подбадривала себя, когда смертельно уставала: и после Паолы, и после Поцци, а теперь и под пристальным взглядом Барилли. – Я должна хотя бы попытаться.
Отчужденное лицо Барилли дрогнуло, когда он услышал имя Хораса, чьим горячим поклонником был.
– Я знаю вашего наставника, – едко заметил он, – но не вижу причин, по которым его достижения должны способствовать развитию ваших. Мое мнение о женщинах в медицине хорошо известно, а недавняя размолвка между вами и Сальвио Перрой, коллегой, которого я в целом уважаю, только подтверждает…
– У него случился апоплексический удар, – пробормотала Нора в смятении. – Возможно, он уже умер.
– У доктора Крофта удар? – растерялся Барилли. Она кивнула.
Лицо у профессора на мгновение вытянулось, а затем на лбу прорезались сердитые морщины.
– Я никогда не одобрял ваш ускоренный график. Перре не следовало вам потакать. В любом случае сомневаюсь, что вы сдадите экзамен.
– Тогда что плохого, если я провалюсь завтра, а не через три недели? – парировала Нора. – Пожалуйста, профессор.
– Это торжественное и знаменательное событие, – возразил Барилли. – И переносить его по чьей‐то прихоти не годится.
– Вернуться, чтобы ухаживать за опекуном, – это не прихоть, – пробормотала девушка. – В прошлом году Эфизио Скатурро перенесли экзамен, чтобы он смог присутствовать на свадьбе брата.
– Просьба графа Ландино…
– Куда важнее моей, – горько закончила Нора.
– Естественно, – согласился Барилли.
– А как насчет потребностей доктора Крофта? – спросила Нора. – Ведь мы – единственная семья друг для друга.
– Тогда, полагаю, вам лучше не оставлять своего наставника, – пожал плечами Барилли.
Нора вздрогнула, словно ее ударили, глаза защипало. Хотелось завыть, но характер повелевал не сгибаться, а стоять прямо и молча. Она не станет плакать перед этим человеком.
– Увидимся двадцать девятого декабря, как и было запланировано, – заявил итальянец и стал уже поворачиваться.
– Возможно. Но я обращусь с просьбой к каждому профессору, подам прошение руководству университета и герцогу, – пообещала Нора. – Я…
– Попусту потратите время, – рявкнул он.
– Скорее всего, – спокойно признала она. – И, если доктор Крофт выживет, непременно расскажу ему, как вы мне отказали.
Барилли сверкнул глазами.
– Вы мне угрожаете?
– Нет, всего лишь умоляю! Я не покину Болонью, не попытавшись обрести то, за чем приехала сюда. Хорас учил меня совсем не этому. – Что‐то изменилось в лице Барилли, когда Нора с отчаянием в искаженном голосе проговорила «умоляю». У девушки по рукам пробежал холодок.
– А если провалитесь на экзамене, то вернетесь домой с позором, потому что пороли горячку.
– Я не порю горячку, мне приходится спешить. Для вас, профессор, несколько недель ничего не изменят, но для Хораса и меня они могут иметь огромное значение. – Она сглотнула.
Барилли отвернулся.
– Такая привязанность делает вам честь, – признал он. – По крайней мере, эта женская добродетель, похоже, осталась у вас нетронутой.
– Прошу вас, сэр. – Нора почти слышала, как вращаются колесики у него в мозгу.
– И учтите: никаких друзей, которых просят поставить оценку повыше, – предупредил Барилли, – и никаких «карманных» профессоров. После того, что вы недавно учинили…
– Я ничего не делала, – воспротивилась Нора. – Просто училась и работала, но разве это имеет значение? Именно профессор Перра, ваш многоуважаемый коллега, сделал мне непристойное предложение, а когда я отказала, еще и оклеветал меня. Но у него есть власть, а у меня нет.
– Смелое обвинение, – сердито буркнул Барилли, и, хотя он был невысокого роста, Нора даже отступила на шаг. – Возможно, мне удастся убедить некоторых коллег оценить вашу диссертацию пораньше. Но не завтра. Сейчас уже слишком поздно о чем‐либо договариваться. Теперь только через день. Если…
Нора с надеждой кивнула, побуждая его продолжать.
– Если согласитесь подчиниться решению экспертов. Каким бы оно ни было. Апелляцию вы подать не сможете.
Профессор давал ей шанс, но только один. Если она провалится, то не сможет пересдать экзамен за год-два, во всяком случае без серьезной поддержки со стороны одного из преподавателей, а просить ей было некого.
– Спасибо, профессор. – Нора коротко поклонилась, как это делали парни.
– Если вы не готовы…
– Я готова, – перебила Нора. Но сама понятия не имела, так ли это.
Глава 31
– Подождите. Мне нужно проверить сумку, – остановила Нора Магдалину на лестнице. Та пришла утром, чтобы проводить ученицу в университет.
– Опять? Да ты только при мне уже полдюжины раз ее пересматривала. – Широкие рукава академической мантии с красным подбоем хлопали, словно крылья, когда Маренко нетерпеливо жестикулировала. – Их волнуют твои знания, а не порядок, в котором сложены твои бумаги.
Нора поморщилась, борясь с желанием расстегнуть сумку и еще раз провести руками по диссертации. Девушка всю ночь расхаживала по комнате, диктуя миссис Фиппс заключение. После нескольких часов непрерывного переписывания сама она уже не могла держать перо в руках.
– Не изводи себя тревогой, – посоветовала миссис Фиппс, однако не последовала собственному совету и сегодня утром за завтраком не смогла проглотить ни кусочка. Как бы домоправительница ни притворялась невозмутимой, Нора понимала, что она очень волнуется. Провожая девушку из дому, миссис Фиппс изо всех своих немногих сил стиснула ей руку и даже вроде бы что‐то пробормотала, но у Норы сердце так грохотало в ушах, что она ничего не расслышала.
В последний раз она шла в университет. Из-за яркого солнца пришлось щуриться, хотя день был свежий и ветреный.
– Надо было взять экипаж, – проворчала Магдалина, у которой ветер трепал небрежно заколотые волосы.
– Да тут же всего полмили, – сказала Нора, слабо улыбаясь тому, что говорит почти как Хорас. – Мне нужно хоть немного успокоиться.
Через полчаса она войдет в biblioteca comunale [22] и встретится с Барилли и всеми коллегами, которых он созвал полюбоваться на ее провал. Нора, конечно, знала, перед кем из преподавателей предпочла бы сегодня выступать, но надеяться не смела.
Путь оказался коротким, и, не успев успокоить бешено колотящееся сердце ветерком и запахом полуденных костров, они вошли во двор Архигиннасио
