Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
Но Аед ее не слушает, вцепившись взглядом в обманчиво хрупкую фигуру наследницы, которая то ли принципиально, то ли от невнимательности не замечает попыток друга сделать бой менее опасным.
Наследница, вцепившись в Копье судьбы до побелевших костяшек, скачет попрыгунчиком, блокирует заклинания, у которых есть хоть какой-то шанс попасть. Подол ее платья оторван по колено, туфли на каблуке валяются где-то под ногами у фей-зевак. Аед на таких только фыркать может. Сбились в пестрый полукруг и стоят, разинув рты, не в силах оценить происходящее. Каждая и каждый хотят быть в первом ряду, чтобы потом хвастаться перед менее удачливыми знакомыми. Куда уж им понять, что даже просто присутствовать, просто вдыхать те частички остаточной магии, что разносятся по воздуху, любоваться отточенными движениями, словно танцем, что репетировали годами, – вот где настоящее искусство, что там ваш Шекспир вообще может понимать.
– А он хорош, правда? – аккуратные заостренные уши Ориэль краснеют, когда она спрашивает друга. Тот только кивает, завороженно наблюдая, как маг-недоучка без продыха, едва шевеля губами атакует.
– На самом деле они оба хороши-и, – Аед хватается за голову и тянет в разные стороны фиолетовые пряди, когда маг-недоучка делает выпад и пытается грубой силой отобрать копье.
От цепкого взгляда коллекционера не может ускользнуть, как наследница постоянно перехватывает древко, все никак не может его покрепче захватить, то на плечо положит, то подмышкой зажмет, чтобы парировать дружеские пакости, которые в нее летят.
– Посмотри, – Аед снова наклоняется к подруге, пальцем указывает на наследницу. – Колдовать одной рукой сложно, но не невозможно. Другое дело, что обычным магам привычно. Но ее бабушка, ее бабушка – мощь, вообще без пасов справляется.
Ориэль смотрит на друга с восхищением:
– Откуда знаешь?
Аед только улыбается хитро, жмет плечами так неопределенно и тут же, спохватившись, что может пропустить все самое важное, шарит взглядом по залу, оценивая расстановку: наследница прячется за королевским троном, ей без сомнений нужно передохнуть, отдышаться.
– Маг явно технически подкованнее. Посмотри, как он не задумывается над следующим заклятием. Решительность, скорость – просто восторг. Будто всю жизнь готовился, тренировал именно эту последовательность ходов…
В этот момент Королева, хитро блеснув глазами-блюдцами, щелкает пальцами, и трон исчезает вместе с ней. Аед в миг забывает, о чем говорил и кому.
– Осторожно! – кричит Ориэль, пытаясь предупредить.
Наследница отпрыгивает, как только спинка трона перестает ее прикрывать. Заклинание мага попадает в стену. Наследница кастует свободной рукой и взлетает на балкон.
– Заметила? Заметила? – Аед в азарте хватает подругу за плечо и трясет. – Она прыгнула раньше, чем ты крикнула. Все-таки селекция дает о себе знать, интуиция какая, а?
Все внимание Аеда приковано к наследнице, застывшей на балконе. Еще ни одно заклинание мага не коснулось и торчащей ниточки из подола ее платья. Как будто наследница знает, куда тот ударит и чем.
– Слушай, а может они сговорились?
– Что? Договорняк? Невозмо-о-о…
Аед, возможно, раньше всех, даже раньше мага понимает, что наследница собирается сделать. И он любуется, понимая, что та настроена очень серьезно. Аед читает план, словно записанный на бумаге список ингредиентов к маминому пирогу, не столько по буквам, сколько считывая образ слов.
Комбинация Розовского, усиленная переменной Кофлера – и мага сносит в противоположную стену. Удар того явно обескураживает. Уходит время, прежде чем маг приходит в себя и выглядит менее растерянным, вот только именно время у него в дефиците. Стена, словно болото, начинает засасывать руки и ноги. Пальцы вязнут в густом и топком.
– Если он не создаст контрзаклятие, то попросту задохнется, утонет, – в зале такая тишина, что шепот Аеда слышно вполне отчетливо и в дальних рядах. Что уж говорить о не стесняющей себя рамками приличий Королеве Фей. Она наклоняется к фрейлине и громко говорит:
– Все-таки родословная влияет на качество.
Это не ускользает от внимания всех присутствующих, что уж говорить о маге. Он рычит, и что совсем на него не похоже, как будто никак не может вспомнить нужное контрзаклинание.
– Ему нужно успокоиться, выдохнуть, – хмурится Аед.
– Хоть убей, не могу понять, на чьей ты стороне, – голос подруги звучит обеспокоенно.
– Я за красивый спорт. И желательно без смертей, – растерянно кивает Аед, смутно представляя, что бывает, когда кто-то умирает. Тем более во время испытания. У мага наверняка есть родители. В голове будто из картотеки всплывают обрывки фраз, все что он когда-либо слышал про Соболева Константина, родом из Новосибирска. Родители лапотники, научные сотрудники… «Да, им про испытания вряд ли расскажут. Если наши вообще вспомнят о необходимости подобных заявлений. Может быть, в Академии придумают что-нибудь приемлемое…»
– Ты видишь это? – Ориэль беспощадно лупит друга по предплечью, и Аед морщится и все же успевает заметить искристую мысль, мелькнувшую в раскосых глазах мага, всего на секунду, но этого достаточно, чтобы понять: тот что-то придумал.
– Нет, моя хорошая, ничего еще не закончилось, – каждое слово мага целенаправленно летит в наследницу, будто тот надеется, что они превратятся в ножи и поранят.
Маг-недоучка резко выдыхает будто перед прыжком с тарзанкой и что есть силы кастует простенькое прыгающее.
– Хм, а это находчиво, – хмыкает Аед и, поймав ее непонимающий взгляд, объясняет: – Да это элементарное заклинание, его дети в детском саду выучивают. Додуматься, что оно поможет с такой ловушкой… – тянет с уважением.
И оно действительно помогает. Маг оказывается перед наследницей, просто рукой дотянись и возьми, но силой вырвать у нее копье не пытается, однажды не получилось. Зал замирает в ожидании хотя бы какого-то решения. Кажется, никто не дышит, пока кандидаты, словно растеряв всю свою уверенность и упорность, наконец-то опускают руки. Даже древко копья в этот раз бьется об пол как-то устало. Но этой паузы, этого болезненно дрожащего выдоха хватает магу: он толкает наследницу в то болото, что еще совсем недавно было стеной. Стене в общем-то плевать, кто ее создал, никому не обязана. Поэтому болото в тот же миг начинает засасывать наследницу.
– Что-о о-он твори-ит! – Ориэль подпрыгивает от неожиданно громкого комментария друга. И таки спрашивает у Аеда, а что, собственно, такого творит этот волшебник.
– Для контрзаклинания, ну, чтобы ее не затащило в стену, нужны две свободные руки, – удивленное «ох» выдыхает не только подруга, но и несколько
