Чужая территория - Андрей Алексеевич Панченко
— Знаю, — перебил я его тихо. — Потому и звоню. Макс, слушай внимательно. Паниковать не надо. Все записи у тебя есть, контакты тоже — всё в тетради. По даче, если я весной не вернусь делай только то, что уже начали, нового не разворачивай. Квартиру родителей можешь пока сдать в арену, всё копейка какая никакая. Внешние заказы бери только короткие, где материал заказчика и деньги вперёд хотя бы частично…
— Стоп блядь! — Психанул Макс — Ты мне сейчас завещание читаешь что ли, придурок?
— Не начинай.
— А что мне начинать? Ты мне говоришь, что тебя опять куда-то тащат, подробностей не даёшь, а я должен спокойно кивать?
— Да.
— Очень смешно.
— Мне тоже не весело.
Он шумно выдохнул в трубку, и я почти увидел, как он стоит где-нибудь у телефона в коридоре, трет ладонью лицо и пытается не сорваться.
— Бабушке твоей, что говорить?
Вот тут мне стало даже как-то не по себе. Бабушка была у меня старенькая, и только недавно нашла своего давно потерянного внука. Точнее обрела меня снова, уже в нормальном виде, а не то чучело, что было раньше. Я видел, что она счастлива, и разбивать старушке её больное сердце не хотелось.
— Пока ничего лишнего. Скажи, что курсы продлили, подготовка серьёзная, связь будет редко. Я сам ей объясню, когда приеду.
— Когда ты приедешь?
— Перед отправкой обещают отпуск на пять дней. — Ляпнул я, и тут же прикусил язык. Дежурный осуждающе покачал головой, но промолчал.
— Перед какой отправкой? — Зацепился за слова мой друг.
— Макс…
— Понял, понял, не по телефону, мать его так. Пять дней, значит?
— Если не передумают.
— Отлично. Просто прекрасно. У нас теперь всё по-человечески: дали человеку пожить, а потом снова упаковали и отправили неизвестно куда, зато отпуск целых пять дней, гуляй не хочу. А потом гори всё синим пламенем.
Я невольно усмехнулся.
— Вижу, председатель кооператива стал оптимистом.
— Я сейчас не председатель. Я сейчас твой друг, которому очень хочется приехать туда и кому-нибудь морду набить. Возможно даже тебе.
— Ну что тебе сказать… тут на это дело очередь уже большая.
— Морозов замешан? — Макс поразил меня своей догадкой.
Я не ответил сразу, подбирая слова, и Макс понял всё правильно.
— Вот же сука.
— Не так всё просто дружище, не горячись.
— А когда у нас было просто? Серый, ты только скажи честно, его рук дело?
Я посмотрел в окно, за которым темнел плац, освещённый редкими фонарями. Ну вот что ему ответить? Рассказывать, как есть по телефону нельзя, просто ответить «да», тоже будет неправильно. Морозов конечно меня подставил, но он мне столько раз жизнь спасал, что ради него я готов на многое, в том числе и в очередной раз прикрыть ему спину под пулями.
— Макс, не заводись. Мне сейчас важно, чтобы дома всё не развалилось. Я знаю, ты справишься. — Вместо ответа сказал я в трубку.
— Справлюсь, куда я денусь, — буркнул он. — Только ты тоже справься, понял? И не вздумай там геройствовать. Знаю я тебя — в каждой бочке затычка. Тебе больше других всегда надо.
— Постараюсь.
— Не постарайся, а сделай. — С нажимом проговорил Макс.
Мы оба замолчали, молчание было тяжёлым, как РД перед выходом на задание. Гребанный телефон и секретность, мне так многое хотелось сказать, и так мало было можно.
— Ладно, — сказал Макс наконец. — Я всё удержу, не переживай. Бабушке скажу аккуратно, успокою. С заказами разберусь. Только ты, когда приедешь на эти пять дней, сразу ко мне. Без своих фокусов с посещениями Равиля или ещё кого.
— Сразу к тебе не получится. Сначала к бабушке. — Усмехнулся я — Хоть вещи скину.
— Ладно, это принимается. Но потом ко мне. И вообще, заранее телеграмму дай, когда и как приедешь, я тебя встречу.
— Договорились.
Дежурный офицер поднял глаза от журнала и выразительно посмотрел на часы.
— Всё, Макс, мне пора.
— Серый.
— Что?
— Не нравиться мне твой настрой. Соберись, сделай свои дела и вернись. Тут тоже дел невпроворот.
Я сжал трубку сильнее, аж костяшки пальцев побледнели.
— Я вернусь, дружище. И вообще, что ты меня прямо сейчас куда-то отправляешь? Увидимся ещё.
— Смотри у меня.
В трубке пошли короткие гудки. Я ещё пару секунд держал её у уха, потом аккуратно положил на рычаг и вышел в коридор. После разговора легче не стало, но хотя бы теперь Макс знал главное. Остальное я расскажу потом, если дадут эти пять дней и, если за это время никто снова не решит, что мои планы ему до лампочки.
Между тем учеба продолжалась ускоренными темпами. Если по началу нас ещё готовили не торопливо и вдумчиво, то в последние дни стала видна спешка. В нас впихивали информацию, как будто вагон с углем грузили.И вскоре нам объяснили причину.
После ужина нашу группу собрали в небольшом зале для совещаний. Кроме Морозова и Лапина там находился незнакомый полковник лет пятидесяти, выглядел он мрачно и недовольно, и при взгляде на него сразу было понятно — хорошие новости сегодня никто сообщать не собирается.
На стене висела большая карта Анголы. Несколько районов были обведены красным карандашом. Возле некоторых отметок стояли даты и какие-то цифры. Когда все расселись, полковник не стал тратить время на вступления.
— Товарищи офицеры, обстановка в Анголе сложная. В частности, в районе Квито-Кванавале. — Он взял указку и ткнул в карту. — В этом районе несколько бригад ФАПЛА ведут тяжёлые бои с подразделениями УНИТА и войсками Южно-Африканской Республики. Часть подразделений оказалась прижата к реке и окраинам города. Угроза разгрома оценивается как высокая. Хочу отметить, что организованной обороны там нет, части ангольской армии сюда отступили из района реки Ломба, когда предпринимали наступление на города Мавинга и Джамба. Отступили не организованно, потеряно много техники и вооружения, у бригад большие потери.
Полковник налил себе воды из графина, выпил её залпом и продолжил.
— Основная проблема даже не противник. Основная проблема — отсутствие достоверной информации. Разведка работает плохо. Авиоразведка затруднена применением противником ракетных комплексов. От ангольского командования данные поступают противоречивые. Точной численности противника, его цели и планы никто назвать не может. По одним сведениям, противник, отразив атаку
