На острие скальпеля - Одри Блейк

в нашем родовом доме в Баньякавалло. Там живет мой брат. – Магдалина уставилась на портрет, словно разглядела его впервые за много лет. – Это лицо, которое она подарила миру, но не нам. Видела бы ты ее глаза, когда она смотрела сюда. – И Магдалина отверткой отрегулировала одну из латунных трубочек.

Нора устроилась на диване, набитом конским волосом, расстегнув манжеты и наслаждаясь свободой в незатянутом корсете. У нее никогда не было подруг, с которыми можно было бы вволю поболтать, и от новизны вечера, который предстояло провести с единомышленницей, кружилась голова. В комнату вошла молоденькая служанка Магдалины.

– Вот, принесла, dottoressa, – тихо сказала она, протягивая маленькую закупоренную бутылочку. Темное кобальтовое стекло скрывало содержимое. Бесшумно скользнув юбками, Магдалина подошла, взяла пузырек и поблагодарила Марию.

– Давай-ка поторопимся, – сказала она Норе, доставая из шкафчика микроскопа предметное стекло и пипетку. Девушка присоединилась к ней за столом, и Магдалина взяла пипетку с непонятным мутно-белым веществом.

Маренко осторожно поместила предметное стекло под объектив и сделала Норе знак.

– Смотри одним глазом в отверстие окуляра и подкручивай его, регулируй, чтобы четко видеть предметное стекло под ним. – Магдалина включила лампу, и Нора почувствовала тепло на щеке, пристраивая крошечное отверстие окуляра к глазу. Размытые тени превратились в маленьких существ, похожих на головастиков.

– Что это? – спросила Нора, невольно улыбнувшись, как всегда бывало, когда она вторгалась в невидимый мир. – Похоже на зародыши рыб.

– Нет. Не рыб. Человека, – ответила Магдалина. – Это сперматозоиды.

– Магдалина! – вспыхнув, пролепетала Нора. Снова взглянула в окуляр и увидела, как одно из этих существ взмахнуло длинным хвостом и скрылось из виду. – Но… они же… свежие, – ахнула девушка, не в силах скрыть ужас в голосе. – Кто принес образец?

– Не задавай лишних вопросов, и я не солгу тебе в ответ. Но в университете не так и сложно найти людей, желающих принять участие в дополнительных экспериментах. – Магдалина лукаво усмехнулась и посмотрела в окно на ржавое небо. Солнце, скрывшееся за горизонтом, еще окрашивало надвигающиеся сумерки в красноватый оттенок.

Нет, это не мог быть кто‐то из сокурсников… А вдруг донор знал, что образец предназначен именно для нее? Или, не дай бог, сам профессор?..

Чтобы скрыть смятение, Нора снова повернулась к микроскопу. Сперматозоиды нетерпеливо подрагивали.

– Ну да, я говорила, что любопытно было бы это увидеть. Просто мне казалось…

Магдалина рассмеялась.

– Значит, ты обо мне невысокого мнения. – Она оценивающе посмотрела на Нору и подошла ближе. – А мне вот было интересно, такая ли ты невинная, какой кажешься. От вида голого тела тебя уже не передергивает, но стоит мне упомянуть о половом акте…

Девушка залилась жгучим румянцем, и продолжать было уже незачем.

– Понятно, – протянула наставница.

– Я ведь не замужем, – пробормотала Нора.

Магдалина поджала губы, но не смогла скрыть веселья.

– А какое это имеет отношение к теме нашего разговора? Мой сын – тому подтверждение.

Теперь Нора поняла, что ее поддразнивают.

– Похоже, вы довольны жизнью, – лаконично ответила она. – Уверена, сын у вас замечательный.

– Чисто английский ответ! – рассмеялась Магдалина. – Да, я люблю своего сына Лисандро. Замечательный ребенок, живет с отцом и позволяет мне баловать его, когда удается. – Она указала на портрет маленького мальчика под изображением ее матери: на размытом черном фоне кожа ребенка казалась молочно-белой, а глаза – большими и серьезными. – Он не помеха мне решительно ни в чем.

У Норы сдавило грудь, и она затаила дыхание, не желая смотреть ни на свою наставницу, ни на обезумевшие сперматозоиды. Взгляд уперся в инкрустированную столешницу.

– Так, значит, даже с этим доктором Гибсоном, о котором ты упоминала, ты ни разу еще?.. – продолжала допрос Магдалина. – Так‐таки ничего?

Нора решительно покачала головой, сосредоточив все внимание на золотых листочках, вдавленных в экзотическое дерево. В Англии об этом никто не говорил с такой прямотой.

– Ну, тогда многое становится понятно, – тихо, с ноткой снисходительности произнесла Магдалина.

Нора резко вскинула голову.

– Многое?

Магдалина пристально посмотрела на нее, словно решая, стоит ли отвечать.

– Например, твоя наивность по отношению к доктору Перре. Он тебе не интересен? А ведь профессор богат и могущественен, не говоря уже о его необыкновенной доброте. – Маренко села и, приподняв густые брови, принялась с любопытством изучать лицо Норы.

– Хотите сказать, стать его любовницей? – Нора опять вздернула голову, словно норовистая лошадка, и отшатнулась. – Ни за что! Конечно, нет. Почему…

Брови Магдалины изогнулись в сочувственном удивлении.

– Ты привлекла его внимание. И легко могла бы заполучить Перру, если бы захотела.

Нора пожалела, что не надела блузку с высоким воротником. Кровь прилила к груди и шее, и Магдалина заметила это даже в тусклом свете. Теперь девушка вспомнила, почему избегает подолгу сидеть в гостиных с болтливыми сплетницами.

– Да профессор Перра пришел бы в ужас, если бы…

Наставница прервала ее, лениво взмахнув рукой.

– Если бы Сальвио слышал меня, он подтвердил бы мое мнение. Ты можешь и дальше притворяться сколь угодно слепой, но мой тебе совет: будь осторожней.

Нора вспомнила ласковые глаза Перры, когда он разговаривал с ней на недавнем вскрытии. Профессор не делал никаких двусмысленных жестов, когда они были одни, даже поздно ночью. Все равно как заявить, будто в нее влюблен Хорас.

– Я думаю, вы ошибаетесь, – возразила она, сурово сжав губы, хотя голос дрожал.

– Пусть это останется на твоей совести, – пожала плечами Магдалина. – Лично я считаю, что тебе эта связь была бы выгодна. Кстати, Сальвио – приятный собеседник и очень милый человек. – Она снисходительно махнула рукой. – Какая же ты все‐таки загадочная девушка: безродная и небогатая, но умеешь расположить к себе одаренных и могущественных мужчин. – И наставница наклонила голову, словно заметив в лице собеседницы нечто новое.

Нора стиснула зубы, чувствуя, как холод кабинета обволакивает ее пылающую кожу.

– Хорас Крофт принес меня домой, когда ребенком я была на волосок от смерти. И никогда в жизни я никого к себе не располагала…

Магдалина сжала ей плечо крепкой ладонью, останавливая поток слов, готовый хлынуть изо рта. В комнате воцарилась тишина, и лицо Магдалины смягчилось.

– Ну, будет, будет тебе, не горячись. Я просто поддерживала разговор. Но теперь вижу, что это бесполезно. Ты ягненок в логове льва. – Маренко бросила на нее задумчивый жалостливый взгляд. – Мое предупреждение остается в силе. Будь осторожна.

Подбородок у Норы дрожал от протестов, которые пришлось подавить, когда Магдалина прервала ее. Девушка проглотила их, расправив плечи, повернулась к микроскопу и сделала вид, что изучает препарат, но видела лишь размытые очертания. Рядом тихо шипела газовая лампа.

– И не переживай насчет образца, – заметила Магдалина после недолгой паузы. Нора подняла взгляд от спермы и увидела, что наставница