Ведьмочка в Академии Магов - 3 - Оксана Гринберга
Вот, королевские маги и гвардейцы из охраны уже прибыли и принялись оттеснять зевак. Затем заявили Северину и Интару Соресби, капитанам команд из Темного мира, что ни им, ни кому-либо другому из их четверок приближаться к королю запрещено.
Только стоять и смотреть. Издалека.
Заодно и выставили перед ними цепочку из гвардейцев, загородив тем обзор.
…Время тянулось нескончаемо медленно, а нам даже запретили ковыряться в носу!
Все, что мне оставалось, – это слушать нытье Роуз, заявлявшей, что ей не по себе в облегающем наряде, и радостные восклицания Лианны, твердившей, как удачно у нее получилось поместить записывающий кристалл в арку – ей в этом помогли охранники, которым она показала письменное разрешение ректора.
Ну и сопение Гретты, чья очередь была держать флаг.
Рядом с нами развевались на ветру стяги других четверок-участников. Время от времени я ловила на себе заинтересованные взгляды парней, но никакого дискомфорта от обтягивающей формы не испытывала. Как раз наоборот – любой уважающей себя ведьмочке подобное внимание было только в радость.
Но думала я совсем о другом – в голове крутился ночной разговор с Оком, которого я попросила избавить нас троих от брачных меток – так, словно их никогда и не было.
Ну что же, на моей руке метка давно уже не появлялась, зато имелся едва различимый след от ожога после моих попыток выжечь ее самой. Так вот, когда я надевала форму перед построением, мне показалось, что след с моей руки исчез. Вот и сейчас я время от времени отодвигала рукав, чтобы убедиться, что зрение меня не подвело.
Но моя кожа была чистой! Ничего, что указывало бы на то, что на ней когда-то зажглась брачная метка!
Конечно, мне очень хотелось узнать, как обстоят дела у Северина, но сейчас это не представлялось возможным. Я не могла взять и подойти к Темным, из соображений безопасности загнанным в «резервацию», окруженную магами и гвардейцами!
Ну да, поэтому я стояла и слушала нытье Роуз, которая начала жаловаться заодно и на то, что вот-вот произойдет нечто такое, что не укладывается у нее в голове! А еще и эти штаны – вся улица на нее пялится!
- Вообще-то вся улица пялится на Александру, – заявила рассерженная ее стенаниями Гретта, после чего вручила Роуз флаг. – Вот, держи, теперь твоя очередь. Займи свои руки, ну и голову заодно.
И уже скоро Роуз стала ныть, но теперь по другому поводу.
Внезапно вдалеке раздались звуки фанфар. Маги из охраны напряглись, гвардейцы тоже, да и мы заодно. Я кинула взгляд на часы на здании архива, мельком отметив, что на третьем этаже распахнулось до этого момента закрытое окно.
Но меня оно нисколько не заинтересовало. Королевская процессия приближалась, и Ильдар Иллариан, к удивлению, собирался прибыть ровно в назначенное время.
***
Стоило до его слуха донестись звукам фанфар, ознаменовавшим приближение королевской процессии, как Эрик Молден распахнул окно. До этого он много раз прикидывал, как все произойдет: как он уверенно вскинет арбалет, стоит наступить нужному моменту, и его стрела, выпущенная с огромной скоростью, уже через несколько мгновений оборвет жизнь Ильдара Иллариана.
Посланную его уверенной рукой железную убийцу не остановит ни легкий южный ветер, поднявшийся с самого утра, ни ослабленное магическое поле возле академии, о чем Молден узнал из анонимного письма, подкинутого в его почтовый ящик.
Как и сообщение о вакантном месте в королевском архиве.
Конечно, эти два послания заставили его надолго задуматься, что он и сделал, после чего решил, что его ведет Божественное провидение, которое хочет избавиться от Ильдара Иллариана, выбрав Молдена своим орудием.
Его стрела поразит якшающегося с Темными короля в самое черное сердце, и рука у Молдена не дрогнет. Или же, если такая возможность не представится и король к нему не повернется, он выстрелит тому в спину. Предатель королевских кровей – тоже предатель, и он заслуживает подобной смерти.
- Король дорого заплатит за все, что он натворил, – вновь обратился Эрик к стоявшему на столе портрету, но при этом Молден не мог отделаться от мысли, что сыну бы такое не понравилось.
Ни ему, ни покойной жене – они бы ни в коем случае не одобрили то, что собирался сделать Эрик. Всячески бы пытались его отговорить, утверждая, что не стоит брать грех на душу и что король непременно получит свое сполна на Божественном суде.
Но Молден собирался устроить тому людской, выступив на нем и обвинителем, и судьей, и палачом.
После этого, прекрасно осознавая последствия, он был готов расплатиться и сам. Скрыться ему уже не удастся – люди короля поймут, откуда стреляли, затем явятся за ним в архив, а если он попытается бежать, то пустят по его следу лучших ищеек королевства.
Наказание неминуемо его настигнет, но уже после того, как первым расплатится Ильдар Иллариан.
- Уже скоро ты будешь отомщен, – заявил он портрету сына, увидев в окне, как вдали, но пока еще на приличном отдалении, показалась королевская процессия.
Пришла пора приступать к задуманному, но Молден внезапно засомневался. Рука, которую он было потянул к арбалету, все же дрогнула и застыла.
Тут раздался стук в дверь, и Эрик встрепенулся, неверяще переведя взгляд от распахнутого окна на открывающуюся дверь. Неужели за ним уже пришли?! Но почему, если он еще даже не совершил выстрела?!
Возможно, и не совершил бы, потому что в последнюю секунду перед его глазами вновь возникли лица сына и жены; они смотрели на него осуждающе, словно просили не брать столь ужасный грех на душу.
Не становиться убийцей короля.
Очнувшись, Молден моментально сунул оружие с колен под стол. Оказалось, это пока еще были не люди короля – в его клетушку вошли Гектор и трое охранников, причем двоим из них давно было пора отправляться домой, передав свою смену.
Вместо этого они как ни в чем не бывало заявились к нему. Один держал тарелку с бутербродами, второй – пирог, судя по всему, испеченный снохой Гектора. Сам же старик-охранник нес в руках заварник, а его молодой сменщик, у которого недавно родилась дочь, принялся расставлять кружки на стол.
- От меня тоже будет кое-что к чаю, – намекнул он. – Заветная фляжка. Выпьем-ка за здоровье малышки Амели!
- Мы тут решили, что раз ты не идешь к нам, то мы сами явимся к тебе, – кашлянув, произнес Гектор. – Со своим
