Ученик чудовища - Дмитрий Геннадьевич Мазуров
Ох, как же я ошибался…
Глава 19
Где-то внутри поместья рода Вальтур.
Лорд Вальтур нервно расхаживал перед камином, где пылали не просто поленья, а специально обработанные магические брёвна, дававшие ровное, почти бесшумное пламя. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по паркету из чёрного дерева.
В дверь постучали. Негромко, почти робко.
— Входи, — раздался нетерпеливый приказ.
Дверь открылась, и в зал вошёл мужчина в сером, неброском одеянии стражника, но без доспехов. Это был Герек, начальник личной охраны лорда и, что более важно, его глава службы безопасности.
Он закрыл дверь, сделал несколько шагов и склонил голову в почтительном поклоне, остановившись на расстоянии от своего лорда.
— Ты прислал за мной, господин.
— Очень проницательно, — отрезал Вальтур, не останавливая свою размеренную ходьбу. — Что ты накопал? Выкладывай всё, что есть. Начиная с того момента, как эта… тварь под номером пятьдесят три впервые ступила на мою землю.
Герек слегка поднял голову, но не более того.
— Сведений катастрофически мало, господин. Он прибыл в последний день регистрации. Заявлен как независимый маг-универсал. В документах указал имя «Фауст», без указания рода. Возраст — неизвестен, но примерно, судя по всему, ровесник вашего сына. Место происхождения тоже неизвестно.
Лорд Вальтур на мгновение замер. Потом медленно повернулся к своему подчинённому. Лицо графа, обычно являвшее собой образец аристократической сдержанности, было бледным, только две алые точки гнева горели в глубине его глаз.
— «Примерно», «Неизвестно», «Не указано», — он произносил слова отчётливо, разделяя их. — Ты, тот кто обязан подобное знать, предлагаешь мне такой отчёт? После того как этот… Фауст… осмелился не просто принять моё золото, не просто вышел против моего сына, но унизил его на арене, сорвал все планы и, просто сбежал, спалив пол-леса графства Дарнелла? И ты говоришь что нам о нём ничего не известно?
Давление магической ауры лорда, обычно плотно сдерживаемой, на мгновение вырвалось наружу. Воздух в зале сгустился, факелы погасли, лишь магический огонь в камине продолжал гореть, но и будто затих. Герек не отступил, но его плечи напряглись, а на лбу выступила испарина — не от страха, а от усилия сопротивляться нефизическому напору.
— Я не оправдываюсь, господин. Я констатирую факты. Его палатка после бегства была осмотрена. Ни одного личного предмета. Ни клочка бумаги с заметками. Постель, не сохранила отпечатков ауры. Он стёр их. Умышленно и тщательно. Он не общался с другими участниками, не пировал, не посещал таверны. Он появлялся только на арене и в своей палатке. Это призрак, господин. Призрак, которого мы сами впустили.
— Призрак⁈ — голос лорда взорвался, наконец сорвавшись с цепи. Он резко шагнул вперёд, и теперь они стояли почти вплотную. — Призраки не забирают приз, который должен был достаться моему сыну! Призраки не оставляют моего сына с обожжёной рукой и насмешками всей имперской знати! Призраки не заставляют меня, главу рода Вальтур, униженно извиняться перед старым хрычом Дарнеллом за сожжённые деревья и выплачивать компенсацию! Этот «призрак» нанёс моему дому удар, последствия которого мы будем расхлёбывать годы!
Он отвернулся, с силой сжав кулаки. Костяшки побелели. В тишине зала слышалось только его тяжёлое дыхание и потрескивание огня.
— Мой сын, — продолжил лорд, уже тише, но от этого слова звучали ещё опаснее, — сейчас у мага-целителя. Ожоги заживут и исчезнут. Но исчезнет ли его репутация? Весь турнир был устроен для того, чтобы Кассиан блистательно победил, укрепив наш авторитет перед лицом Императора, который начинает… сомневаться в лояльности некоторых родов. Вместо этого — позор. Позор, который кочует из уст в уста по всем столичным салонам. И виной всему — какой-то безродный бродяга!
— Я не уверен, что он такой уж безродный… — выдвинул предположение мужчина.
— Что ты имеешь ввиду? — резко развернулся к нему хозяин дома.
— Вы же видели его навыки. Безродные такими не бывают и не могут быть. Даже если предположить, что парень — невероятный гений, он всё равно не смог бы выучить столько плетений самостоятельно. Его кто-то обучал. Кто-то крайне умелый, — покачал головой слуга. — Моё предположение: этот парень — из какого-то старого рода. Не наследник, разумеется. Скорее просто талант, о котором решили не сообщать общественности, чтобы на его фоне этот самый наследник не казался слишком слабым. Вполне возможно что его вообще не признают официально, а будут использовать втёмную для подобных дел. Кто-то очень хотел ударить по вашему наследнику, что даже задействовал очень ценную скрытую пешку для этого.
— Хм, а ведь это всё объясняет, — замер на месте граф. — И я даже знаю несколько ублюдков, что вполне способны на это. Пара древних семейств, что очень не хотят допустить усиления молодого, относительно них, рода. Теперь всё встало на свои места…
Он вернулся к камину и опёрся руками о массивную мраморную полку.
— Шестеро. Я послал за ним шестерых наших лучших охотников. Специалистов по поимке магических тварей. И что? Они вернулись с опалёнными бровями, пустыми руками и долгом перед Дарнеллами за пожар в его лесу. Конечно, есть шанс, что парень сгинул в том лесу, но я в этом сильно сомневаюсь… Такие как он не погибают так просто. Так что я уверен, рано или поздно, он объявится вновь, — предположил Герек.
— … они сами создали стену огня, которую не могли быстро преодолеть. Привыкли, понимаешь ли, сражаться с тупыми зверями, а не людьми. — скривился лорд. — Но ты прав. Он ещё объявится. И когда это произойдёт, я хочу чтобы ты выяснил о нём всё что возможно. Не пытайся убить, пока что… Сперва нужно узнать, кто за ним стоит. А уже затем начнём действовать.
— Как прикажете, господин, — склонился Герек. — Однако, стоит искать в этой ситуации не только плохое, но и хорошее.
— Хорошее? — гневно глянул на него хозяин. — Что в этом может быть хорошим?
— В конце-концов, он ведь и наследника Сефаро победил. Причём, весьма жестоко. Удар по их репутации вышел даже сильнее, чем по нашей.
— Тут ты прав. Этот ублюдок, что хотел испортить мне турнир, получил то, что заслужил, — расплылась широкая улыбка на лице графа. — Конечно, если бы он
