КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова
— Извините, дядь Пантелеич. Я ж без предупреждения. Испугался, что улетите, а мне в Железногорск надо. Срочно.
— Ага… — Пантелеич явно начал волноваться по другому поводу: — А папенька ваш — того?.. В курсе?
Вот это была самая неприятная часть плана.
— А вот это обязательно — отцово разрешение? Я, вообще-то, тоже долю в предприятии имею, и восемнадцать уж стукнуло.
Как раз на днях, да.
— Ох ты ж, не знал! — просиял Пантелеич, слегка кланяясь. — С полным совершеннолетием вас, ваше сиятельство! Это ж совсем другое дело! Идёмте, устроим вас в лучшем виде! У нас пара кают для господ из инженерного состава свободна…
Я представил себе, что препроводят меня сейчас на верхнюю палубу, а там капитан, помощник и прочие господа из экипажа — непременно кто-нибудь навстречу попадётся. А если не попадётся, так лететь долго, шесть часов почти, к чаю позовут, как пить дать. И пойдут разговоры да расспросы про учёбу. Вот уж нет!
— Скажите-ка… — Я слегка запнулся, вдруг подумав, что заявив о своём совершеннолетии, как-то глупо называть техника дядей. Как его звать-то? Ещё мне в детстве странным казалось, что имя на предмет похоже… А! Сидор, точно! — Сидор Пантелеич, а нет ли на нижней палубе свободных коек? Я бы с техниками лучше доехал.
Пантелеич замер, словно решая для себя сложную дилемму. Никак, теперь уже он не хочет, чтобы я всю дорогу на них таращился! И тут глаза его просияли:
— А не подойдёт ли вам, ваше сиятельство, моя каптёрка? Мне она в этом рейсе без надобности, я туда и заходить не собирался.
И застыл настороженно. Врёт, как пить дать! Жертвует своим личным закутком. Но мне по моему настроению — самое то, да и ему так удобнее будет.
— Отлично подойдёт. Ведите, Сидор Пантелеич!
Я был препровождён через второй пассажирский вход на нижнюю палубу, а там — через длинный коридор со множеством открытых и закрытых дверей, ведущих во всякие помещения большие и маленькие, почти до самого конца в длинную и узкую… я бы сказал — подсобку, сплошь заставленную многоярусными полками. В самой глубине этих полок обнаружился узкий диван и крошечный столик, увенчанный гигантского размера кружкой, настолько коричневой изнутри, что пили из неё явно дёготь.
— Пардону просим! — Пантелеич жестом фокусника спрятал кружку за спину. — Сейчас я постель вам организую, располагайтесь, Аркадий Ильич!
Я хотел крикнуть — не надо, мол — да не успел, техник уже исчез. Появился он столь же мгновенно, я только и успел что шинель снять. Передо мной на стол плюхнулась стопка белого белья с небольшой подушкой сверху:
— Прикажете чаю? Или посущественней чего? А то мы на камбузе махом разживёмся.
— Ничего не надо, спасибо. Вы, Сидор Пантелеич, не беспокойтесь. Я есть не хочу. Просто спать буду.
— А как же, — сразу поднял ладони он, — мы со всем пониманием! Более не побеспокою!
— Вот ещё… — я полез в планшетку, нашарил рубль, — за услуги вам.
— Никак не можно! — спрятал руки за спину он. — Хозяина пристроил — и деньгу брать? Не положено.
Да ёрш твою клёш!
— А второе совершеннолетие моё отметить?
— Это можно. По прибытии в Железногорск восемь часов стоянка, в личное время допускается.
— Тогда вам на команду рубля мало, — прикинул я, — держите пятёрку.
Пантелеич кобениться не стал, принял, слегка поклонившись:
— Премного благодарны, ваше сиятельство! Иные распоряжения последуют?
Вот уже и «распоряжения»!
— Вы меня перед прибытием толкните, вот и ладно будет.
— Понял, ваше сиятельство! Не извольте беспокоиться, всё устроим в лучшем виде!
Он исчез, прикрыв за собой дверь. Я не сомневался, что он немедленно и капитану доложит, и в контору секретарю сообщит, что молодому графу в башку взбрендило срочным порядком в Железногорск лететь. Это пусть. Порядок есть порядок. Я был благодарен Пантелеичу уже за то, что он избавил меня от процедуры унизительных звонков домой с испрошением разрешения на поездку.
Корпус дирижабля дрогнул. Всё. Отправляемся.
* * *
Внимание! этот цикл является продолжением цикла «КОМ: казачий особый механизированный». Но при желании, его можно читать и независимо.
Цикл «КОМ» (11 томов предыстории) можно читать тут: https://author.today/work/series/36891
02. СТАРОЕ УБЕЖИЩЕ
НА НОЧЬ ГЛЯДЯ
Иркутск-Железногорск, тяжёлый грузовой дирижабль «Шмель»
24 декабря 1947 года, вторая половина дня
Аркадий
На самом деле я, конечно, описал свои намерения дипломатически (для простоты понимания — соврал). Не хотел я спать, да и не смог бы сейчас, когда болезненные переживания всё ещё всверливались в мозг. Лежал, в потолок каморки таращился. Мысли угрюмые гонял.
Вот, к примеру. Когда ты маленький, всё кажется естественным. Не возникает вопросов: почему дедушка с бабушкой — обычные казаки, пусть и с личным дворянством, а сын их, папаня твой — внезапно цельный герцог. И, вроде как, нормально, что друзья папанины — сплошь аристократы, и с удовольствием приезжают они в вашу деревенскую усадьбу, запросто попариться, на рыбалку сходить, шашлыков во дворе пожарить, и с дедушкой-казаком за столом не гнушаются посидеть, байки воинские травя.
А потом в какой-то момент до тебя доходит, что папаня твой — не просто ветеран, а самый что ни на есть герой нескольких войн, заслуживший — именно заслуживший! — свой герцогский титул. Да ещё при этом — высший белый медведь, без преувеличений, самый здоровенный в Российской империи.
А уж огромный земельный надел, лично государем дарованный, да железный рудник, да сталелитейный завод, да ювелирный цех, да целый ангар шагоходов, да до кучи ещё и треть солидной воздушно-транспортной компании… это всё рядом с твоей собственной никчёмностью — так, отягчающие обстоятельства. Чтобы, так сказать, острее почувствовать, до чего ты бездарностью уродился. Как та пустышка, что младенцам иной раз вместо титьки суют — сколь её ни мусоль, молока не пойдёт.
…
И так я за восемь часов себя накрутил, что прямо из воздушного порта не в усадьбу железногорскую потащился, а мимо-мимо — за край посёлка, к высокой сопке, в которой три пещерки было. Детьми летом, бывало, частенько там играли. Пещерки были, словно выстроенные в ряд
