Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
— Прекрасно, — я позволил холодной усмешке появится на моих губах. — Не трогай свитки, пусть лежат там. Но добавь к ним кое-что от меня.
Я достал из рукава крошечный бамбуковый тубус и бросил его Цзян Чэню, тот поймал его с ловкостью дикой кошки.
— Внутри — перстень с печаткой, принадлежавший мертвому евнуху Гао, которому я раздробил руки на банкете. И письмо, написанное почерком Гао, в котором он докладывает Супруге Лин о том, что генерал Ли готов поддержать Наследного принца в свержении Императора. Положи этот тубус рядом с их свитками.
Цзян Чэнь понимающе оскалился.
— Когда Императорская стража найдет тайник, они найдут не только фальшивые обвинения против вас, но и неопровержимые, "истинные" доказательства того, что именно Наследный принц планировал мятеж, а Супруга Лин собиралась подставить Седьмого сына, чтобы скрыть следы.
— Именно. Мой царственный отец — параноик. Если он найдет два слоя лжи, он поверит тому, который ранит больнее всего. Предательству любимого сына.
Я повернулся, собираясь уходить, но Цзян Чэнь не поднялся с колен.
— Есть еще кое-что, Ваше Высочество, — тон воина стал напряженным. — Наследный принц Юйчэнь отдал приказ своим личным теням, скрытному клану "Кровавого Лотоса".
Мой шаг замедлился. Клан Кровавого Лотоса. Наемники, воспитанные в горах, лишенные чувства боли и преданные лишь золоту Восточного Дворца. В прошлой жизни мне пришлось вырезать их гнездо под корень, потеряв три сотни лучших гвардейцев.
— Каков приказ?
— Ваша смерть, мой господин. Юйчэнь уверен, что вы знаете слишком много. Он не хочет дожидаться интриг своей матери. Он хочет раздавить вас сегодня ночью. Они будут ждать вас на пути от Внешнего Двора к Павильону Запертой Весны. Я могу собрать наших людей и перехватить их до...
— Нет, — резко оборвал я.
Цзян Чэнь удивленно моргнул.
— Но, Ваше Высочество... их пятеро. Это мастера высшего ранга. Их клинки смазаны ядом черной сколопендры.
Я поднял лицо к серому небу. В воздухе пахло приближающейся грозой, тучи сгущались, обещая пролиться холодным, очищающим дождем.
— Если мои люди перебьют элиту Наследного принца, это вызовет вопросы, — медленно произнес я, взвешивая каждый шаг. Мой разум работал с пугающей ясностью. — Император спросит, откуда у ничтожного принца-изгоя взялась армия теней. Мне нельзя раскрывать свои силы раньше времени.
Я опустил взгляд на свои руки. Внутри меня зародилась безумная, извращенная идея. Идея, от которой в моей груди сладко заныло.
Шуан-эр обняла меня сегодня на рассвете. Она гладила мои волосы, утешая моего внутреннего демона. Её сострадание было моим главным оружием, и я собирался вонзить его ей в сердце по самую рукоять, чтобы она больше никогда, ни на одно мгновение, не смела думать о внешнем мире.
— Я пойду один, — приказал я. — Отзови всех дозорных с аллеи Плакучих Ив. Пусть путь будет свободен.
— Вы собираетесь принять бой в одиночку? Без доспехов? — Цзян Чэнь, не знавший страха, сейчас выглядел искренне напуганным. Он видел мою силу в темнице, но одно дело гнуть гнилое железо, а другое — противостоять пяти отравленным клинкам мастеров Лотоса.
— Выполняй приказ, собака. И запомни: ни одна живая душа не должна приближаться к аллее, пока я не покину её.
Глава 21
POV Чжао Хэнъюй
Я оставил Цзян Чэня в саду и направился к аллее Плакучих Ив.
Наступил час Собаки. Сумерки сгустились, превратившись в плотную, непроглядную ночь. В Запретном городе зажглись редкие бумажные фонари, отбрасывая на мокрые после утренней изморози каменные плиты дрожащие, красноватые блики.
Аллея Плакучих Ив была узкой и извилистой. Деревья росли так плотно, что их свисающие ветви образовывали живой, шуршащий тоннель. Здесь не было стражи — я заранее позаботился об этом руками Цзян Чэня.
Я шел неспешно. Мои шаги были абсолютно бесшумными. Я не подавлял свою ци, напротив, я позволил ей тонким, едва заметным слоем растечься по моим меридианам, обостряя слух и зрение до нечеловеческих пределов.
Я слышал, как бьются сердца воробьев в гнездах высоко на ветвях. Я слышал, как капля воды срывается с листа и падает в лужу.
И я услышал их.
Пять едва уловимых сбоев в ритме ветра. Пять теней, слившихся с корой деревьев и мраком аллеи. Они контролировали свое дыхание безупречно, но они не могли остановить биение собственных сердец.
Я остановился ровно на середине аллеи, там, где свет от ближайшего фонаря не мог пробиться сквозь густую листву.
— Наследный принц слишком скуп, — произнес я в пустоту, мой голос прозвучал спокойно и насмешливо. — Послать всего пятерых псов за головой дракона. Какое неуважение.
Тени дрогнули. Они поняли, что обнаружены. Промедление стало невозможным.
Воздух разорвался от свиста рассекаемой стали.
Они атаковали одновременно, с пяти разных сторон. Без боевых кличей, без лишних движений. Смертоносная, идеальная звезда из лезвий, сходящаяся в одной точке — в моем горле.
Я не стал уклоняться.
Мои глаза вспыхнули тьмой. Ци, дремавшая в моих расширенных меридианах, взорвалась с силой тайфуна. Я сделал шаг вперед, навстречу ближайшему ассасину.
Моя рука метнулась быстрее, чем мог зафиксировать человеческий глаз. Я не использовал меч, моим оружием была моя внутренняя энергия. Мои пальцы, сложенные в жест "клюв журавля", пробили грудную клетку убийцы с влажным, тошнотворным хрустом. Я не просто сломал кости, я направил импульс разрушительной ци прямо в его сердце, разрывая его в клочья.
Первый труп еще не успел осесть на землю, а я уже развернулся, используя его оседающее тело как щит от двух летящих в меня сюрикенов. Отравленные звезды с глухим стуком вонзились в мертвую плоть.
Трое оставшихся ассасинов на мгновение замерли. В их глазах, скрытых черными масками, мелькнул шок. Они ожидали встретить слабого, больного принца, а напоролись на демона во плоти.
Этого мгновения замешательства мне хватило.
Я скользнул под лезвие второго убийцы, перехватил его запястье и вывернул его с такой силой, что кость с жутким треском прорвала кожу и ткань рукава. Убийца захрипел, но я не дал ему упасть. Я выхватил его собственный меч из ослабевших пальцев и одним слитным, круговым движением снес голову третьему нападающему. Кровь фонтаном ударила в ствол ивы, окрашивая листья в черный цвет.
Осталось двое.
Они поняли, что миссия провалена, что перед ними мастер, превосходящий их на несколько порядков. Инстинкт самосохранения заставил их отступить, готовясь к
