Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
Я послушно повернулась спиной, позволяя своим длинным, спутанным после сна волосам водопадом струиться по спине.
Я почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Хэнъюй сел позади меня.
Его левая рука нежно, почти невесомо легла на мое плечо, успокаивая. А правая, держащая деревянный гребень, осторожно коснулась моих волос у самых корней.
Он начал расчесывать меня. Движения его рук были медленными, плавными, ритмичными. Принц проводил гребнем от макушки до самых кончиков, каждый раз задерживаясь на мгновение, чтобы пропустить пряди сквозь свои длинные, изящные пальцы.
— В прошлой жизни я был слишком занят войнами, чтобы делать это для тебя каждое утро, — его низкий, бархатный голос вибрировал у самого моего уха, проникая прямо в кровь. — Я думал, что золотых венцов будет достаточно. Но золото холодное, оно не греет.
Гребень снова скользнул по моим волосам. От его прикосновений по спине разбегались мурашки…
— Твои волосы подобны ночному шелку, — прошептал он, накручивая одну прядь на палец и поднося к губам. Я почувствовала горячее дыхание на своем затылке. — Отныне никто другой не коснется их. Мо Цю больше не будет укладывать тебе прически. Это буду делать я. Каждое утро. До тех пор, пока наши волосы не поседеют, и мы не обратимся в прах.
Я закрыла глаза, позволяя его словам и монотонным движениям гребня погрузить меня в состояние странного, темного транса.
Мой страх растворялся, уступая место болезненному, извращенному чувству. Я видела его раны. Я знала, что я — его единственное лекарство. И, как всякий целитель, я начинала чувствовать ответственность за своего пациента, даже если этот пациент был бешеным волком.
Если я — единственная, кто может сдержать его разрушительную тьму, значит, я должна стоять рядом с ним. Не как сломленная кукла в клетке, а как Императрица, управляющая своим Тираном.
— Хэнъюй, — мой голос в тишине комнаты прозвучал твердо и ясно.
Его рука с гребнем замерла на полпути.
— Да, моя Шуан-эр?
Я не стала оборачиваться. Я смотрела прямо перед собой, на гладкую поверхность пустого столика, и мои плечи расправились.
— Если вы собираетесь уничтожить Наследного принца... не делайте это вслепую. Его мать, Благородная Супруга Лин, контролирует Ведомство Обрядов. Они могут использовать грядущий праздник, чтобы нанести ответный удар по вам, выставив вас виновником исчезновения Печати.
Тишина, повисшая за моей спиной, была оглушительной.
Чжао Хэнъюй перестал дышать. Он не ожидал этого. Принц ждал покорности, слез, страха или мольбы о пощаде, но он никак не ожидал, что птица в его клетке внезапно начнет подсказывать ему, как расставить силки на других хищников.
Я чувствовала, как потрясение сменяется в нем чем-то огромным, темным и невыразимо восторженным.
Гребень со стуком упал на кровать.
Его руки мгновенно обвились вокруг меня, прижимая спиной к его груди. Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой аромат.
— Моя... — его голос сорвался на хриплый, торжествующий стон. — Моя идеальная, непревзойденная Императрица.
Глава 20
POV Чжао Хэнъюй
Запах ее волос всё еще оставался на моих пальцах.
Я шел по длинной, продуваемой весенними ветрами галерее Внешнего Двора, и этот легкий аромат цветущей сливы и сандала был единственным, что удерживало моего внутреннего зверя на цепи.
«Если вы собираетесь уничтожить Наследного принца... не делайте это вслепую».
Слова моей девочки эхом бились в моем разуме, разгоняя по венам горячую, опьяняющую волну первобытной эйфории. Моя Шуан-эр. Моя чистая, непорочная снежная слива не просто смирилась со своей клеткой. Она добровольно протянула руку, чтобы помочь мне затянуть удавку на шее моих врагов. В прошлой жизни она отворачивалась от пролитой мной крови, прятала глаза, молила о милосердии для тех, кто этого милосердия не заслуживал.
Но в этот раз всё было иначе. Страх, который я в ней поселил, выжег её иллюзии. Моя девочка увидела клыки этого мира и решила, что лучше стоять за спиной самого страшного монстра, чем быть разорванной стервятниками.
Я поднял правую руку и посмотрел на свои ладони. Они убивали, ломали кости, стирали в прах чужие надежды, но сегодня утром эти руки расчесывали её прекрасные волосы. И она не отстранилась.
Я тихо рассмеялся. Звук моего смеха в пустой галерее прозвучал сухо и жутко, заставив двух евнухов, идущих навстречу, в ужасе прижаться к красным колоннам и опустить головы до самой земли.
Я не обратил на них внимания. Мой разум уже продумывал новый план.
Благородная Супруга Лин и Ведомство Обрядов. Шуан-эр была права. Мать Наследного принца была не менее опасна, чем сам Юйчэнь. Если Юйчэнь действовал как разъяренный бык, то Супруга Лин плела паутину, подобно ядовитому пауку. Грядет Праздник Двойной Семерки. Время подношений Небесам и предкам. Идеальный момент для того, чтобы «найти» улики, связывающие пропажу Императорской Печати с кем угодно, лишь бы отвести удар от Восточного Дворца. И они, несомненно, попытаются сделать козлом отпущения того, кто внезапно оказался в центре внимания — Седьмого принца, взявшего в жены дочь Чэнсяна.
Я свернул в Заброшенный Сад Увядающих Хризантем. Здесь, вдали от посторонних глаз, среди пожелтевших, сгнивших за зиму стеблей, меня уже ждали.
Тень отошла от ствола старого дуба и опустилась на одно колено.
— Ваше Высочество, — произнес Цзян Чэнь, мой верный пес, освобожденный из темницы, теперь носил неприметные серые одежды дворцового стражника низшего ранга, но его глаза оставались глазами безжалостного убийцы.
— Докладывай, — коротко бросил я, заложив руки за спину.
— Вы были правы, мой господин. Восточный Дворец в панике. Наследный принц Юйчэнь третьи сутки не просыхает от вина, а его советники мечутся, как крысы на тонущем корабле. Император всё еще не принял решения о казни генерала Ли, ожидая признаний. Но Благородная Супруга Лин начала действовать.
Цзян Чэнь поднял голову, его единственный здоровый глаз хищно блеснул.
— Вчера ночью доверенная служанка Супруги Лин тайно посетила главу Ведомства Обрядов. Они готовят подложные свитки. Они хотят пустить слух, что Печать была украдена по приказу Чэнсяна Го, а вы, Ваше Высочество, не случайно оказались в Зале Приветствий. Они хотят убедить Императора, что вы с Чэнсяном — истинные мятежники, а Ли Цзянь был лишь вашей пешкой.
Я медленно кивнул. Предсказуемо, глупо и смертельно для них самих.
— Где сейчас подложенные свитки? — спросил я.
— В тайнике под полом в
