Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
– Ладно-ладно. Я просто хотела уточнить, а с заповедником что?
В заповеднике все-таки и редкие виды жар-птиц, их в тепле надо держать. И волшебная корюшка там, которая вся вымрет, если вода замерзнет. Только за нерпу не волнуется, пока что. Там свои нюансы.
Костя кивает собранно, наконец-то вопрос, прямо касающийся его должностных обязанностей. Глава отдела по магическим тварям он или где.
– Заповедник в области. Там все настолько в штатном режиме, что аж завидно, если честно. Думал туда рвануть, если и завтра электричество не вернется. Есть где перекантоваться со всеми удобствами. Если с уборкой загонов помочь.
Лера давит смешок, представляя Костю, убирающего навоз из загонов в стиле лапотников. В смысле, без заговоров. Ручками. Потушив язвительность, Лера напоминает себе про существование лопат. Ну а что поделаешь, дело такое. Избушки на курьих ножках человеческую магию рядом с собой не терпят. В момент перестают нестись.
– А что, в области не холодно? – и не дожидаясь ответа, Лера открывает погодное приложение.
– Не поверишь, – фыркает Костя и тащит пакеты на кухню. Лера действительно не верит своим глазам. В то время как в Питере все градусники сошли с ума и показывают вполне якутские морозы, приложение показывает – в области стандартные -15…-19.
– Мне надо доделать, пару десятков амулетов на любовь, – кричит в сторону кухни Лера и морщится. – Будь как дома.
Костя выглядывает из проема так органично, будто делал это сотню раз, будто живет здесь.
– К бабушке загляну поздороваться?
О, Лера представляет, что будет, стоит ей всего лишь ненароком кивнуть и сбежать в свой кабинет. Закрыться там, забаррикадироваться и не выходить из комнаты. Не совершать ошибки, как говорится, у этого. Ну… как же там его. «У поэта. Поэты – все-таки не мое», – вздыхает Лера. На секунду представив ту отповедь, которую бабуля может устроить Костику из-за того, что пришел (а она, скорее всего, скажет «посмел заявиться»). Как она его отчитает просто за существование. Лера передергивает плечами даже при условии, что ей не придется слушать это все. А очевидно придется, ведь это она официала в дом притащила. Ведьма качает головой:
– Не надо. Она сегодня плохо себя чувствует. Может, бури какие.
Костя с пониманием кивает, мол, да, конечно, бури, и возвращается на кухню.
Лера же, пока в кабинет по коридору идет, замечает… ну, не странное, наверное. Всякое бывает, коты в незнакомых квартирах себя по-разному ведут. Кто-то гадит, кто-то прячется и ничего не ест. А этот спину выгибает, шерсть на загривке торчком стоит, хвост трубой поднят, а уши, наоборот, к голове прижаты. А из приоткрытой пасти звук такой низкий, вибрирующий, вообще на кошачий не похожий. И клыки поблескивают. «Будто бросится сейчас на кого-то», – решает Лера, но перед ним только белое полотно двери в бабушкину комнату.
Ведьме на миг кажется, что в просвете между полом и дверью что-то мелькает. Кот неприкрыто рычит и выгибается еще сильнее, всеми правдами хочет стать больше.
– Что за хрень, – хмыкает Лера и заклинанием пытается сделать дверь прозрачной, но сошедшая с ума магия только меняет ее цвет с белого на грязно-оранжевый.
Лера, чертыхнувшись, подходит к двери на носочках, медленно кладет пальцы на ручку, так чтоб та не дернулась лишний раз, пока ведьма выдыхает глубоко, в попытке хоть немного успокоиться, и на вдохе резко распахивает дверь и делает несколько шагов внутрь… В комнате никого нет.
Точнее, не так. В сумрачной комнате с задернутыми шторами и в коем-то веке, выключенным телевизором, под двумя одеялами, чтоб не простудиться, спит бабушка. И тихонечко так, булькающе похрапывает.
Лера на всякий случай заглядывает под кровать. Комки пыли передают привет ее родителям, тетям, дядям и племянникам… В общем, Лера решает, что да, завтра надо чутка прибраться. Также на всякий случай открывает дверцы шкафа, но внутри только бабушкина одежда: ежедневная, ритуальная, парадная. И запах. Она всегда так раньше пахла: медовыми сотами, полынью и мудростью. Так Лера в детстве называла это аромат, потом оказалось, что это какое-то зелье, но какое она не помнит.
Лера поплотнее закрывает дверцы шкафа, словно пытается законсервировать запахи внутри него. В комнате все чаще пепельно пахнет старостью и не так противно лекарствами. И с каждым днем ярче становится остающийся на языке кислый запах болезни.
У Кости на кухне что-то металлическое бьется о сталь раковины. Этот грохот может разбудить бабушку, спохватившись, Лера поскорее выходит из комнаты и закрывает дверь. Рыжий смотрит на нее так… печально и осмысленно, что Лера передергивает плечами.
– Нет там ничего, идиотина, – и идет в кабинет, едва сдерживаясь, чтобы не пробежаться.
***
Когда Лера добирается до последнего по плану амулета на любовь сезон «Игры Престолов» заканчивается, начинать новый не имеет смысла, а с кухни несется очень аппетитный запах грибов и чеснока. Лера невольно ускоряется.
Тонкие веточки рябины аккуратными узлами складываются в небольшой навесной замок. В каждый узел Лера капает маслом на ромашке. Остается последний штрих. Она наклоняется над столом и шепчет:
– Rakkahus5.
Элементарная магия превращает поделку из веток в реальный металлический навесной замочек, готовый к гравировке имен. Ну или чем там люди это делают. Маркеры тоже подойдут.
– Ты скоро? – Костя заглядывает в кабинет, у его ног, как на привязи, вьется рыжий. Лера прыскает от того как уважаемый чиновник, работник администрации города выглядит в потрепанном бабушкином фартуке с нашитыми на карманах петухами. Лера этот фартук неделями не трогала.
– Заканчиваю, – кивает Лера и убирает замок в холщовый мешочек с развернутой зеркально единицей.
– Руна Лагуз?
– Да-а, – Лера трет веки. – Люди любят, когда есть что-то, что они могут погуглить и удостовериться…
– Что ты все правильно сделала? – Поднятые брови Кости выглядят весьма иронично, поэтому Лера старается игнорировать его выражение лица.
– Типа того, – затекшие шею и плечи приходится энергично разминать, до хруста.
– Пойдем, пока не остыло, – Костя кивает в сторону коридора и выходит.
– Да, иду, – кидает Лера вслед. И что-то снова дергает, только на этот раз не тревожность.
***
Лера заходит в кухню с какой-то необъяснимой опаской: «Просто отвыкла от чужих… от других людей дома… Ничего удивительного».
А на столе исходит паром…
– Паста? – не скрывая удивления.
– Это в ваших там заграницах паста, –
