Докопаться до менталиста - Надежда Николаевна Мамаева
– Вернее, восстановил справедливость, – поправил меня телепат, который старался все же сдерживаться и не показывать, что читает мои мысли.
– И что теперь? Ты снова станешь князем?
– А еще главным агентом тайной канцелярии? – ехидно поддакнул этот невыносимый тип, которого я все еще не убила лишь потому, что любила! Он мог выбесить одним только тоном. А этот смертник на полставки, зная, о чем я думаю, все равно невозмутимо продолжил: – Нет уж, спасибо. Я хочу быть свободным, чтобы меня не могли шантажировать жизнью тех, кто мне дорог.
Вот так и выяснилось, что менталистами, оказывается, тоже можно управлять…
– Наберись немного терпения, Яда, – услышала я.
– Хорошо, – отозвалась и положила руку на мужскую грудь, где в прорези рубахи увидела кончик шрама.
– Его можно свести, – мои пальцы коснулись рубца.
– Может, я не хочу? – приподняв бровь, отозвался Вацлав.
– Почему?
– Потому что в тот день, когда клинок попал мне в грудь, ты, Яда, запала в мое сердце. Раз и навсегда. И это – память о том дне.
– Ночи, – поправила я, – которую ты, между прочим, провел в моей постели.
– М-да… – Менталист смущенно почесал затылок. – Я бы хотел, чтобы первый раз я оказался в ней как-то иначе. Но… Что вышло, то вышло.
– По-моему, вышло просто замечательно. Ты остался живой – и это главное! – вынесла я вердикт.
– Ну если поставить вопрос так, то да, – согласился Вацлав и запечатлел очередной поцелуй на моих губах.
А потом снова ушел, чтобы вернуться поутру, с седьмым ударом колокола, и подарить букет из лаванды.
Где он их нашел, мои любимые цветы, по весне – так и осталось для меня загадкой. Ведь лаванда цвела на изломе лета! Впрочем, отгадка нашлась спустя полдня, когда я узнала, как возмущалась пани Вульц, хранительница академической оранжереи, у которой этой ночью обнесли грядки с этими цветами. А она, между прочим, выращивала их по заказу королевы. Это был аромат ее любимых духов.
Что ж, буду знать, что у меня королевский вкус. Вернее, нюх! Так что домой я вернулась, подхихикивая. Но улыбка быстро сошла с моего лица, когда мы с Вацлавом ужинали на кухне и он, сидя на стуле, буднично так произнес:
– Сегодня ночью ты должна меня убить.
– Что?! – Я едва не выронила кружку.
– Чтобы мы были вместе, ты должна меня убить, – невозмутимо повторил этот гад!
Нет, он доведет меня до могилы! Причем его! Закопаю – и не замечу даже!
Хорошо, что в этот момент я не резала морковку – иначе уж точно отчекрыжила бы себе пальцы
– Как именно? – отложив посуду из рук и взяв в те себя, поинтересовалась я.
– Не сильно травматично. На твой выбор, – словно речь шла о булавках, произнес Вацлав и пояснил: – Пока я окончательно не умру, тайная канцелярия от меня не отстанет. А избавиться от клятв крови, которые меня некогда вынудили дать, есть только один способ. И как тот обойти, мне подсказал твой дедушка, – закончил за меня Вацлав.
– Ты обсуждал это с ним?
Менталист ничего не ответил, но, по выражению его лица, я поняла: обсуждение было односторонним. Вацлав нашел нужную ему информацию. Только при этом не как большинство магов рылся в библиотечных фолиантах, а сразу в мозгах лучшего специалиста по некромантии в королевстве.
– Знаешь, теория Радомила о попаданцах не лишена смысла, – продолжил Златовласка. – И та самая возвратная петля Габисса теоретически может забросить душу не только в иной мир, но и в этот же, в родное тело, совершив небольшой оборот. Но его хватит на то, чтобы на родовом древе Гедиминов погасла моя ветвь.
– Но она снова вспыхнет, если ты вернешься, – возразила я.
– И здесь мы подошли ко второму вопросу.
Вацлав хитро улыбнулся, слез с табуретки, на которой сидел, встал передо мной на одно колено и протянул обручальное кольцо. К слову, в этот момент руки мои были в пене от посуды.
– Ты выйдешь за меня замуж, пани Ядвига? – произнес этот невыносимый тип. – Я, конечно, мог бы сделать тебе предложение более пышное и торжественное, но, боюсь, тогда бы у тебя был шанс сказать «нет».
Вот так безо всяких ментальных воздействий мне не оставили выбора! Не то чтобы я хотела альтернатив, но…
– А так я буду вынуждена согласиться хотя бы из жалости? – иронично приподняв бровь, уточнила, глядя в невозможное синее море таких родных глаз.
– В достижении цели все средства хороши, – не стал отпираться Вацлав.
– Тогда придется соглашаться, – отозвалась я, и на моем пальце оказалось кольцо.
Правда, в поздней версии описания событий того, как случилось это самое предложение, телепат чуть изменил детали, и пена была уже не на моих руках, а у его рта. Именно с ней он горячо доказывал, что будет мне хорошим мужем, а не трупом. Как я поначалу, услышав полную версию его плана, и предположила.
Потому как, хоть теория дедушки была и стройной, но исключительно теорией, не опробованной ни разу на практике. И я бы, если честно, подождала, просчитала бы все еще раз, если бы менталист не признался, что, вообще-то, поисковые чары по его душу тайная канцелярия уже активировала. Сразу после того, как Пшемыслав Йодловац написал свое признание. В дознавателях сидели отнюдь не дураки и сразу догадались, кто вынудил первого дипломата королевства сделать это.
Так что да, выбора у меня особо не осталось. Ну вот почему все у меня, не как у людей: чтобы выйти замуж, мне нужно было сначала своего будущего супруга откопать, а теперь – его еще и убить. Но делать нечего. Может, я и не была лучшей некроманткой королевства, но рискнуть пришлось.
Посему в полночь под стенами заброшенного монастыря близ Мостара, рядом с магической жилой, я чертила пентаграмму. Свет факела выхватывал из темноты древние камни, поросшие мхом, и сухие корни деревьев, что тянулись к жиле. Воздух здесь был тяжелым, густым, пропитанным магией, которая оседала на языке привкусом крови и грозы.
В центр пентаграммы лег Вацлав. Спокойно и уверенно. Он полностью мне доверял. А вот я себе – нет.
Я встала на колени над ним,
