Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
Глава 13
POV Го Шуан
Утро выдалось пепельно-серым, тяжелые тучи нависли над Запретным городом, грозясь пролиться холодным ливнем, но воздух оставался удушливо сухим.
В поместье моего отца, Великого Чэнсяна Го, царила суета, от которой у меня сводило скулы. Слуги в праздничных одеждах развешивали повсюду красные шелковые ленты — символ радости и грядущего союза. Запах жарящегося мяса, дорогих благовоний и свежих цветов заполнял дворы.
Семья генерала Ли Цзяня должна была прибыть с минуты на минуту, чтобы официально закрепить брачный договор и обменяться верительными грамотами.
Я сидела в своих покоях перед бронзовым зеркалом, пока Сяо Ли укладывала мои волосы в сложную прическу, подобающую невесте. На мне было платье из плотного алого шелка с золотой вышивкой.
Мое лицо в отражении было слишком бледным. Я не спала всю ночь. Слова Чжао Хэнъюя, произнесенные в темноте бились в моем разуме:
«Я позволю им насладиться иллюзией триумфа. А затем я вырву сердце генерала Ли Цзяня…»
Я знала, что катастрофа неминуема. Просто сидела и ждала удара гонга, который возвестит о начале кровавой резни, но время тянулось слишком медленно.
— Госпожа, вы так прекрасны, — щебетала Сяо Ли, вкалывая в мои волосы шпильку с рубинами. — Генерал Ли будет ослеплен вашей красотой. Говорят, он суровый воин, но перед дочерью Чэнсяна дрогнет даже каменное сердце.
Я молчала, судорожно сжимая в руках расшитый платок, мои пальцы были ледяными.
В час Дракона со двора донесся громкий голос церемониймейстера, который возвестил, что семья Ли прибыла.
По правилам этикета, я не могла присутствовать в главном зале во время официальной части обмена дарами. Мне полагалось сидеть за жемчужной ширмой в смежной комнате, скрытой от мужских глаз, и лишь безмолвно наблюдать за тем, как решается моя судьба.
Ступая на негнущихся ногах, сопровождаемая служанками, я заняла свое место за полупрозрачной завесой из тысяч нанизанных на шелковые нити речных жемчужин.
В просторном Зале Приветствий находился мой отец, одетый в парадное фиолетовое ханьфу Чэнсяна, его лицо сияло от гордости и предвкушения политического триумфа. Напротив него сидел дядя генерала Ли Цзяня — тучный, краснолицый мужчина в одеждах военного чиновника. Позади него стояли слуги, держащие в руках живых диких гусей со связанными лапами и крыльями — древний символ супружеской верности.
А в центре зала высились восемь тяжелых сундуков из красного дерева, окованных медью, в которых находились брачные дары.
— Великий Чэнсян Го, — громогласно начал дядя генерала Ли, почтительно сложив руки. — Мой племянник, Ли Цзянь, почитает за величайшую честь просить руки вашей несравненной старшей дочери. Клан Ли приносит эти скромные дары в знак глубочайшего уважения и искренности наших намерений.
Отец благосклонно кивнул, поглаживая бородку.
— Клан Го с радостью принимает эти дары. Союз пера и меча, союз двух преданных родов послужит на благо Империи и Сына Неба. Пусть откроют сундуки, дабы мы могли занести дары в реестр.
Слуги клана Ли шагнули вперед, с шумом откидывая медные застежки. Крышки тяжелых красных сундуков открылись одна за другой.
Зал наполнился блеском. В сундуках лежали слитки желтого золота, отрезы драгоценного южного шелка, сверкающие жемчужины размером с перепелиное яйцо и редкие меха. Это было поистине щедрое подношение, демонстрирующее мощь и богатство Северной Армии.
Отец удовлетворенно кивнул писарю, который начал торопливо заносить предметы в свиток.
Я смотрела на это богатство сквозь жемчужную ширму, и мое сердце бешено колотилось в груди. Где же он? Где обещанный Хэнъюем удар? Почему всё идет так гладко? Неужели он передумал? Неужели Небеса сжалились надо мной?
Слуга открыл последний, восьмой сундук, он был самым маленьким, но сделан из редкого, ароматного сандалового дерева.
— А здесь, Великий Чэнсян, личный дар от моего племянника для прекрасной невесты, — с гордостью произнес посланник клана Ли. — Древняя реликвия, добытая им в походе...
Слуга откинул слой красного бархата внутри сундука.
И в этот момент в Зале Приветствий повисла тишина.
Я прищурилась, силясь разглядеть сквозь ширму, что именно вызвало такое оцепенение.
На дне сундука не было никаких драгоценностей. Там лежал предмет, завернутый в кусок грубой ткани, который слегка развернулся. Из-под ткани выглядывал край вышивки. Золотые нити складывались в узор пятипалого дракона, играющего с жемчужиной. Ткань была императорского цвета — желтого.
Но это было не всё. Рядом с желтым шелком лежал черный, как смоль, резной предмет.
Мой отец побледнел так резко, словно из него в одно мгновение выкачали всю кровь. Он сделал шаг назад, его рот открылся, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.
— Это... это... — пробормотал дядя генерала Ли, его красное лицо мгновенно покрылось испариной, он с ужасом уставился на сундук. — Этого не было в списке! Клянусь предками, там должно было быть зеркало из горного хрусталя!
Внезапно со двора донесся грохот кованых сапог, звон доспехов и испуганные крики слуг.
Двери главного зала с треском распахнулись. На пороге стоял командир Императорской Стражи Внутреннего Двора в полном боевом облачении, за его спиной двор Чэнсяна уже был заполнен десятками вооруженных воинов, в их руках блестели обнаженные мечи.
— Никому не двигаться! — закричал командир, переступая порог. Его взгляд цепко обвел присутствующих и немедленно остановился на восьмом открытом сундуке.
Командир стремительным шагом подошел к дарам, оттолкнув остолбеневшего посланника клана Ли, и резким движением откинул грубую ткань.
Зал коллективно ахнул, кто-то из служанок упал в обморок.
На дне сундука лежало одеяние, расшитое драконами — облачение, которое имел право носить лишь Сын Неба, а рядом с ним лежала Печать Повелителя Севера — артефакт, похищенный из Императорской Сокровищницы три дня назад. Артефакт, дающий право командовать гарнизонами столицы в случае мятежа.
Это была не просто кража. Это было неоспоримое, абсолютное доказательство подготовки к государственному перевороту.
— Императорская желтая мантия в сундуке с брачными дарами генерала Ли? И украденная Печать? — произнес командир стражи глядя на сундук, а затем повернулся к побледневшему послу клана Ли. — Вы арестованы за измену родине и подготовку мятежа против Сына Неба!
— Нет! Это ошибка! Нас подставили! — закричал посланник, падая на колени, но двое стражников уже схватили его, заломив руки за спину. Дикие гуси, испуганные шумом, громко загоготали.
Мой отец стоял, покачиваясь, его блестящий ум, способный распутать любую политическую интригу, сейчас отказывался работать. Он осознал, что попал в беду.
— Великий Чэнсян
