Нашу маму раздраконили - Валентина Филиппенко
– Нам надо… Надо купить ей новый клатч.
Я мычал.
– Ей нужен новый вместо старого. Са-а-амый красивый. И чтобы его никто не мог забрать! – Сестра сопела и ковыряла мамину чешую.
Я перестал мычать, потому что наконец придумал план:
– Тогда нам надо лететь в торговый центр. У меня есть банковская карточка, а на ней… сколько-то денег. Давай спрашивай Викусю, где ближайший магазин.
– Да! И это будет наш подарок маме! На Новый год!
Конечно… деньги мои, а подарок «наш»… Так хотелось ущипнуть Агату за такую наглость, но маму это не порадовало бы. Как и сестру.
Агата тем временем уже залезла в мой карман, вынула телефон и принялась расспрашивать голосового помощника, где продаются сумки для мам.
– Продуктовую тележку можно заказать онлайн, – разобрал я ответ Викуси и засмеялся.
Кажется, засмеялась и мама. Дракон нас всё это время слышал!
Он чуть повернул к нам голову, будто попросив держаться покрепче, и начал снижаться. Воздух скользил по вытянутой вперёд очень длинной и красивой шее и морде, и я точно видел: маме нравилось летать!
– Йо́ху! Лети-и-им! – крикнул я, раскинув руки. Плед разлетался за моей спиной, как плащ у настоящего рыцаря.
Агата тоже завизжала и чуть ли не запрыгала на маме.
А из-за серых облаков и голубого тумана вдруг появился настоящий замок. Это был торговый центр «Голубая мечта».
Шопинг
«Голубая мечта», утыканная ёлками и прозрачными каретами с огоньками, сверкала на фоне украшенных гирляндами многоэтажек. На огромном экране над входом в торговый центр крутили рекламу: красивая девушка скользила по катку в прозрачных туфлях с острыми носами и прижимала к себе серебряный клатч. Я поймал мамин взгляд: она следила за девушкой и явно о чём-то думала.
– Сумочка! Смотри, серебряная! – Агата ловко спрыгнула с драконьей шеи, когда мы приземлились на парковке у входа в центр.
Сумочка и девушка исчезли с экрана, сменившись слайдами со схемой магазина и другой рекламой. А мама, кажется, ждала, когда ей снова покажут девушку. Но Агата схватила её за лапу и потащила к главному входу.
– Идё-о-ом скорее покупать! – не утихала сестра.
В крутящуюся дверь торгового центра мы все вместе, конечно, не пролезли, поэтому я распахнул боковую «грузовую», и мама протиснулась в неё, пригибая шею. Агата с короной на голове гордо вышагивала впереди и записывала для папы десятки кружочков: вот она, вот мама, вот ТЦ, идём покупать сумочку. Из магазинов нам навстречу выходили покупатели и продавцы: шоу вызывало у всех интерес. Кто-то даже хотел сфотографировать с драконом своего сына, но Агата сказала, что фото платное, а мама вдруг завернула в магазин обуви и сумок.
Это его рекламу крутили на экране, и это в нём якобы продавали сумку и туфли, в которых можно без забот кружиться на катке. Мама явно искала что-то такое. Она прогуливалась мимо стеллажей, иногда задевая хвостом сапоги и рюкзаки на полках. Мы с Агатой следовали за ней. Наконец я решил спросить продавщицу, где у них тут сумка из рекламы.
– Су-у-умка? – выдавила из себя девушка, тяжело сглатывая и косясь на дракона.
– Клат-ш-ч! – от старания добавила букву «ша» Агата. И убежала куда-то в ряды сапог, туфель и сумок.
А мама-дракон уселась на пуфик посреди зала. Заулыбалась (видели бы вы эту очаровательную драконью улыбку!) и вдруг закачала головой. Отрицательно. «Нет, не клатч», – будто говорила она. И закинула ногу на ногу, вытянув пальчики. Намекая на…
– Туфли? – переспросил я.
Дракон закивал, а девушка-продавец окончательно остолбенела. Мама же хихикнула и кивнула мне: мол, давайте, верный рыцарь и ветреная принцесса, несите мне волшебные башмачки.
– Ага-а-ата! – Я сам себя не узнал, когда крикнул на весь магазин. – Ищи туфли! Те, что на экране крутят.
Агата выскочила на меня из-за какого-то стеллажа и просияла:
– Знаю! Такие прозрачные, со стальным носом. Это же я придумала!
И, не обращая внимания на мое краснеющее лицо (под цвет пледа, который я с себя не снимал), она повернулась к продавцу и добавила:
– Для нашей ма-а-амы!
Девушка открыла рот, беззвучно прожевала слово «мама», затем ещё раз посмотрела на всех нас, и на её глазах вдруг выступили слёзы.
Агата тем временем снова куда-то убежала, но уже через секунду заорала на весь зал: «Нашла!» Она действительно нашла те самые туфли.
Правда, на видео они выглядели красивее: в жизни пластик был грубым, а стальной нос казался слишком большим. Но и это не помогло туфельке налезть на мамину лапу – удалось нацепить её лишь на один коготь. Поэтому Агата решила рассказать девушке-консультанту грустную историю про питоновый клатч и бабушку. Продавец, присев перед мамой и моей сестрой, разглядывала чешую с тоской в глазах. Наконец, опустив взгляд и что-то задумчиво пробормотав себе под нос, она стёрла с лица слёзы, вскочила на ноги, радостно вскрикнула: «Сейчас!» – и растворилась среди стеллажей.
Тем временем между полками и за прозрачными витринами магазина собирались люди. Они смотрели на нас через камеры телефонов, снимая видео и переглядываясь. Агата спрашивала у Викуси, какой размер ноги у дракона. Викуся в ответ мямлила что-то невнятное.
Я заметил, как сквозь толпу пробирались охранники: они явно спешили к нам. Это мне не понравилось: я помнил встречу с охраной в зоопарке. Да и девушка-продавец всё не появлялась.
Закончив общаться с Викусей (не понимаю, как батарейка телефона, доставшегося мне от папы «по наследству», так долго держала зарядку?), Агата снова исчезла между стеллажами. А вернулась с парой босоножек. Детских, но на каблучке, золотых, в пайетках – под стать оставшейся в бабушкиной квартире сумке из питона.
Агата уселась рядом с мамой, подмигнула ей и ловко надела туфельку на свою правую ногу. Она точно попала в размер!
– Смотри, мамочка, как хорошо сидит, – задумчиво проговорила сестра и искоса глянула на дракона. – Идеально же?
Вторая босоножка тоже очень ловко обняла́ её ступню. Агата вскочила с пуфа и завертелась передо мной и драконом, демонстрируя, как ей идёт.
«И кто продаёт летнюю обувь зимой?» – подумал я.
– Мам… купи, а? – не подумала, но сказала Агата.
Мамодракон, до этого сидевшая на пуфике спокойно и даже по-драконьи сча́стливо, напряглась. В её планы явно не входили выслушивание нытья и беганье за дочерью по магазину, как это обычно случалось во время походов за покупками. А Агата, как грозовая туча, уже начала́ набухать истерикой. Она снимала босоножки, поглядывая на меня и на маму.
– Я… Мне…
