Курорт - Александр Науменко
«Хорошо, хоть другая не в своём уме», — подумалось мне.
Дверь с грохотом распахнулась, и наступила тишина. Мы замерли, перестав даже дышать. Я буквально кожей чувствовал, как холодные глаза террористов сканируют воду, затопленный коридор. Спустятся они или нет, я понятия не имел.
«Уходите. Уходите. Уходите. Валите уже отсюда, к чёрту собачьему».
Снова скрип ботинок по полу, но дверь они не закрыли, а значит, выбираться было довольно-таки опасно. Что же делать? Вдруг мы вылезем, а они будут ждать где-нибудь в сторонке?
— Проклятье!
Видимо, Катя думала схоже с моими мыслями. Она не горела желанием выходить обратно. И даже соседство с трупом её не так пугало, как те двое.
Я напряг память, мысленно представляя план подземелий. Да, оно было огромным, и здесь легко можно заблудиться, что я благополучно и сделал в первые недели, но если знать путь, то можно выбраться.
«Отель? Нет, не вариант. Административное здание? Стрёмно. Скорее всего, они там побывали первой очередью. Тогда куда?»
Если сейчас повернуть назад и пройти этим коридором, а потом свернуть налево и пройти ещё метров двадцать, то мы выйдем возле складов. А эти склады, как я прекрасно знал, находились у самых заборов. Точнее, метров сто ещё нужно пройти, и тогда уже…
Я кратко поведал план Кати.
— А как же остальные? Витька и…
— Ты хочешь выбраться отсюда через тот вход?
Девушка закусила губу, раздумывая, но в итоге качнула головой. Ей было страшно, как и мне. А здесь, в затопленных коридорах, мы находились в относительной безопасности.
— Хорошо. Давай сделаем так, как сказал ты.
Мы обогнули плавающее в воде тело, стараясь не смотреть на труп и покачивающиеся руки. Вода здесь доходила мне до подбородка. Катя уже плыла, держась за выступ в стене. Настю я тянул за собой, обхватив её под грудью. Она безвольно болтала ногами, лишь изредка издавая невнятные звуки. Свет проникал сверху через вентиляционные решётки, создавая мерцающую, обманчивую игру теней на поверхности воды. Вокруг плавали обрывки документов, пластиковые бутылки, какой-то инвентарь. Щётка, оторванная от швабры, пустая пачка сигарет «Winston».
— Да куда ты соскальзываешь, — притянул я к себе девушку, беря её под задницей, приподнимая над водой.
«Зачем я за ней вообще вернулся? — билась эта мысль в висках в такт тяжёлому дыханию. — Оставил бы в той комнате, и всё. Самому было бы легче сейчас».
Но сразу же вспомнился пустой, остекленевший взгляд Насти, и представилось, как бы эти двое в камуфляже нашли её. Они бы не стали церемониться. Один выстрел в затылок, и всё. Она даже не поняла бы. И, кажется, даже не испугалась бы.
— Блин. Повезло, так повезло.
— Что ты там бормочешь себе под нос? — прошипела Катя, работая руками, чтобы удержаться на плаву.
Она была гораздо ниже меня, и ей приходилось прилагать больше усилий.
— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Здесь поворачиваем. Налево.
Я снова подбросил Настю, пытаясь перехватить её так, чтобы моя правая, вооружённая рука, наконец, отдохнула. Она затекла и онемела, пальцы едва держали пистолет. Я боялся его уронить.
— Далеко ещё? — слышалось в голосе Кати усталость и сдавленная паника.
А вдруг дальше будет хуже, и коридор будет затоплен до потолка? И тогда нам придётся возвращаться, или искать другой путь.
— Нет, — ответил я, больше надеясь, чем будучи уверенным. — Вон, кажется, лестница. Должны выйти к складам.
«Надеюсь, я ничего не перепутал», — добавил мысленно, предусмотрительно не став озвучивать собственные сомнения.
— Ты бы её отпустил, — посоветовала девушка. — В ней столько силикона, гляди будет болтаться на поверхности. Не потонет.
— Ха-ха-ха. Как смешно. Особенно, когда руки отваливаются.
Последние метры дались невероятно тяжело. Вода, казалось, стала гуще, ноги натыкались на какой-то хлам на дне. Собрав остатки сил, я буквально проплыл последний отрезок, пока под ступнёй не нащупал бетонные ступени. Мы выбрались на небольшую площадку перед массивной металлической дверью. Вода здесь доходила только до колен. Я с облегчением опустил Настю, прислонив её к стене, и наконец опустил дрожащую руку со стволом. Сустав болел адски. Создавалось такое впечатление, что я тащил не хрупкую девушку, а целого бегемота.
— Кажется, добрались, — выдохнул я, переводя дух.
Дверь, к счастью, не была заблокирована. Я нажал на ручку, и она с тихим скрипом поддалась. Мы вошли в огромное помещение склада. Сухой, пыльный воздух пахнул в нос тканью и пластиком после сырой прохлады тоннелей. Сотни стеллажей уходили в полумрак, уставленные коробками в фирменной упаковке «Зелёного рая»: белые с золотым логотипом. Здесь было всё для безупречного сервиса. Стопки скатертей, коробки с фарфором и хрустальными бокалами, рулоны салфеток, туалетной бумаги, упаковки постельного белья с едва уловимым запахом свежести.
— Всё. Постой вот здесь тихонько.
Поставив Настю на ноги и всё так же придерживая её, я выдохнул и тут же замер. Катя, выжимавшая воду из волос, даже не успела вскрикнуть. Я вскинул пистолет и начал стрелять.
Буквально в трёх метрах от нас, у стеллажа с моющими средствами, стоял боевик. Он повернулся на скрип двери и звук моего голоса. Автомат оказался опущен. Мои действия были чистой, животной реакцией. Мозг не успел обработать команду. Просто палец сам дёрнул курок. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Господи! Я от испуга даже не помню сколько в него выпустил.
Глухие хлопки в замкнутом пространстве прозвучали оглушительно. Я видел, как пули впивались в его камуфляжную куртку в районе груди, живота. Последняя попала в нижнюю челюсть, оторвав ту напрочь, , когда он уже падал, отбросив голову назад. Он рухнул за стеллаж, с грохотом повалив коробки с каким-то барахлом. Пистолет в моей руке сделал ещё несколько сухих щелчков на спусковом крючке. Магазин был пуст.
— Ты его, кажется, убил, — прошептала Катя, потирая уши.
Её лицо было белым как стена. Впрочем, как и моё, наверное.
— Кажется.
Я и сам так думал. Но в памяти всплыла картина. Тот другой, в коридоре, впивающийся зубами в горло. Поэтому, осторожно приблизившись, я пихнул его носком туфли. Никакой реакции. Только неестественная мягкость тела. Я наклонился, стараясь не смотреть на
