Двадцать одна изумительная сказка о феях - Селестина Даро

очень нужен кристалл… — Елисей виновато опустил глаза. В другой ситуации он бы обязательно поиграл со скучающей крохой в салочки.

— Эх, а я думала, наконец-то угощу кого-нибудь кленовым сиропом! — всплеснула руками Феечка, и ее лицо тут же погрустнело. А потом из ниоткуда появилась та самая скрипка, за мелодией которой они шли. Елисей и Финька услышали знакомые мотивы. Затем музыка отошла на второй план, и перед детьми появился Тихомир.

Он тянул к Елисею руку и плакал. Мальчик сделал неуверенный шаг к старшему брату, но Финька тут же дернула его на себя.

— Спроси его о том, что можете знать только вы двое! — быстро шепнула она на ухо Елисею.

Мальчик замялся, но потом все же выговорил:

— Тиш, ты это… Помнишь мы на даче в прошлом году монетку в земле нашли… Потом показали ее папе, и он нам сказал, что… Что он сказал?

Лицо Тихомира скорчило злобную гримасу, и тут же изменилось до неузнаваемости.

— Видишь, это не твой брат! Это морок!

Елисей удивленно хлопал глазами. А музыка все не прекращалась. Возле морока Тихомира начали появляться и другие: один, второй, третий.

— Она нас так просто не отпустит! — с ужасом прошептала Финька. — У тебя не осталось больше подстаканников? Может быть, и в этот раз сработает?

Елисей покачал головой.

— Может быть, у тебя есть что-то… Что-то такое, что отвлекло бы Фею от скрипки?

Финька спешно пошарила по карманам. А потом бросила Фее наперсток.

Кленовую Фею, как ни странно, вещица заинтересовала. Она отставила скрипку в сторону, надела наперсток на палец, в другой руке у нее появилась крохотная золотая иголочка. Мороки растаяли. Фея вдела ниточку в иголку, и начала собирать кленовые листья в гирлянду.

— Кажется, мы прошли испытание, — констатировала Финька. — Неплохо бы Елисею кристалл получить.

Кленовая Фея всего на секундочку отвлеклась от шитья и кинула оранжевый кристалл в Елисея так, что тот еле успел раскрыть ладонь.

Мальчик посмотрел на два светящихся камушка — фиолетовый и оранжевый — и вздохнул. Финька взяла Елисея за руку.

— Ну, пойдем дальше? А то я проголодалась. Просить у Кленовой Феи сироп не хочется. Знаешь, говорят, если отведать еду Фей — то навсегда останешься с ними. А я к Аньке и маме с папой домой хочу. Да и к тому же, я сладкое привыкла чаем запивать, а чая здесь нету…

Елисей посмотрел на Финьку, потом расстегнул молнию рюкзака и достал небольшой термос.

— Чай есть, но сироп все же просить не будем, ладно? А то вдруг правду говорят…

Финька улыбнулась и взяла термос. Чай все еще был теплым, и Единорожка с удовольствием пила его.

История третья. Единорог и единорожка

— Смотри, здесь уже не только кленовые листья, но и желтые цветы какие-то! — Единорожка ткнула пальчиком вниз.

— Не какие-то, это — форзиция, — назидательно произнёс Елисей. — У нас возле школы такая растет.

— А я первый раз вижу. У нас возле школы только лилии да тюльпаны, — пояснила Серафина.

Скоро дети вышли на опушку, сплошь покрытую форзицией.

Единорожка кинула взгляд на сердце Фей, которое начало ярко светиться тогда, когда девочка увидела первый цветок форзиции.

— Форзиция, форзиция, не хотите ль пиццы вы? — она обращалась то к одному кустарнику, то к другому, придумывая что-то забавное. Елисей наблюдал за Серафиной и улыбался.

Вдруг они заметили, что в центре опушки появился круг из светлячков. А в следующую секунду появилась сама Фея Форзиция.

Она подлетела к Финьке и аккуратно, пальчиком коснулась рога единорога на ее капюшоне.

— Он же не от настоящего единорога, да? — нежным голоском уточнила у Серафины Фея Форзиция.

— Нет конечно! Я друг всех единорогов во всех Вселенных! Он из ткани… — заверила ее Финька.

Фея прищурилась и некоторое время пристально смотрела на девочку.

— С сердцем Фей к нам обычно просто так не приходят, — спустя пару минут она кивнула на светящийся шар у Елисея в руках.

— Да-а, мы не просто так. Моего брата утащил Водяной, и…

— Ясно, все ясно, — перебила его Фея Форзиция все тем же нежным голоском, и сразу после этого на опушке зазвенели невидимые колокольчики.

Из-за кустарников появился невероятной красоты единорог. Настоящий единорог.

Финька сразу же побежала к нему. Из его глаз капали слезы, и, долетая до земли, они превращались в разные самоцветные камни. Сначала девочка гладила его, утешала, но потом, в какой-то миг вдруг потянулась к опалу. Не успела она коснуться камня, как Елисей оказался возле нее и перехватил ее руку.

— Даже не думай, — зашипел он на девочку. — Это слезы единорога, забирать их себе абсолютно точно плохо!

Серафина выдернула руку, и смущенно отвернулась от мальчика, перестав гладить единорога. Ей было стыдно, что она подумала о том, чтобы взять опал без спросу… И все же она сказала вслух:

— Тебе нужны твои слезы? Мне мои — нет. Поэтому я подумала, что и единорогу слезы не нужны.

— Но наши с тобой слезы не превращаются в самоцветные камни, — заметил Елисей.

— Зачем единорогу самоцветы? А я могла бы сделать подвеску…

— Пусть единорог сам решает, нужны они ему или нет, — строго сказал Елисей.

Единорог вновь скрылся в кустах форзиции, а Фея радостно захлопала в ладоши.

— Единорог проверял твои помыслы, Елисей. И помыслы твои чисты. Ты молодец, что чужого не взял и сестре своей не дал взять. А она ещё говорила, что друг всех единорогов во всех Вселенных! — покачала головой Фея Форзиция.

— Она мне не сестра, — смутился мальчик.

— Ооо, просто у вас обоих синие глаза, вот я и решила… Ну да ладно, главное то что? Что кристалл теперь твой, — Феечка положила желтый светящийся камушек Елисею в ладонь. Мальчик благодарно кивнул и убрал его к остальным двум.

— У тебя такие красивые крылья, — сказал он Форзиции.

Финька скривила недовольное личико. А Фея звонко рассмеялась, чмокнула Елисея в щеку и, щелкнув пальцами, отправилась к одному из ближайших кустарников.

История четвертая. Хрустальные шишки

— Ты теперь всю дорогу будешь на меня дуться? — фыркнув, спросил Елисей у Финьки. — Надо же, какая ревнивая Единорожка попалась!

— Ей ты сказал, что у нее красивые крылья, а мне ничего не сказал. Вот мне и обидно, — выпятила вперед нижнюю губу Серафина.

Чувствовалось приближение ночи. От хвойного леса, в чертоги которого они вошли, веяло особой прохладой.

— У тебя глаза красивые, — нашелся Елисей.

— Ты сейчас это специально придумал, чтобы я перестала обижаться, — вздернула носик вверх Единорожка.

— У тебя рог единорога чудесный, — не