КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова
Вагон оказался забит под самую завязку — я оценил своеобразный юмор дежурного. Хотя, с армейской точки зрения, может быть, сюда ещё человек двадцать вместить можно было? А что, ехать недалеко, спальные места обеспечивать необязательно, а если на вторые полки сидя натолкать… Впрочем, столько новобранцев в Шестаковке не набралось бы. А первый вагон после паровоза вообще показался мне похож на смесь почтового и грузового. Так что, спасибо, хоть не в теплушке поедем.
Устройство внутри ничем не отличалось от самого обычного третьеклассного вагона дальнего следования: с одного краю — каморка проводника (в данном случае — ответственного за вагон дежурного), с другого — пара сортиров с умывальниками, а остальная (она же основная) часть вагона разбита по всей длине на некое подобие открытых кабинетиков, сквозь которые шёл коридор, разделяющий эти недокупе на несимметричные части. В узкой стороне вдоль стены размещались боковые полки, три штуки по вертикали, в широкой — сразу шесть, парно расположенных напротив друг друга. Тоже в три яруса, понятное дело. Полки были безо всяких подушек — самые простые, дощатые, довольно истёртые от множества лет использования. На нижних сплошняком сидели по двое-трое, на средних везде лежали рассчитывающие поспать до Братска (часов пять-шесть же ехать будем), и даже на самых верхних было во многих местах занято.
Понятное дело, вагон для новобранцев по определению далёк от комфорта вагона штабного. Помимо дикой скученности, тепло здесь было довольно умеренно — возможно, начальство посчитало нецелесообразным натапливать как следует ради короткого пути. Или рассчитывали, что такая толпа надышит?
Впрочем, после опыта путешествия по индийской железной дороге меня ничего напугать уже не может. Дело было три с половиной года назад…
…
Честно говоря, я полагаю, что дядя Иван с отцом потащили тогда нас (троих старших подростков из компании, допущенных в ближний круг дядь Ваниного сына, Кирюхи, самого Кирюху, да довеском двух его младших троюродных сестриц, дочек Белой Вьюги*) в эту странную и дикую поездку, чтобы наклёвывающуюся спесь сбить.
*Она же княгиня Горынинская (в девичестве Смолянинова), одна из числа самых могущественных магов мира, неоднократно появляется в цикле «КОМ» Специализируется на ледяной и вообще холодовой магии.
Ох, и хлебнули мы всякого… Особенно настрадались девчонки! Да прям с самого начала.
Вот чего точно не ожидали утончённые Горынинские барышни-ледышки — это того, что в одном вагоне с нами, прямо лавка к лавке, черноглазые, остро пахнущие пряностями и потом индийские крестьяне повезут двух натуральных свиней. И не в виде туш, пусть даже разделанных, нет! Свиньи оказались более чем живыми, очень мохнато-чёрными, с непривычно длинными подвижными рылами и невыразимым ароматом. Этот аромат с запасом перекрывал запах исходящих от индусов специй — это я вам как оборотень говорю.
От ажитации они (свиньи) писались и даже немножко какались. А ещё они оказались чрезвычайно нервными. Похоже, они боялись поезда, почти как наши девочки — этих свиней. А может, моего отца боялись (это свиньи, опять же), чувствуя в нём огромного Зверя. Да и мы с Георгием уже инициированные, медведь да волк — хоть и маленькие, а всё равно хищники!
По взглядам дяди Ивана я предположил, что для него поездка именно в таком вагоне тоже стала неожиданностью. Это ещё до посадки стало ясно. Но, похоже, он решил, что выкрикнуть посреди перрона «Отставить!» будет не комильфо. Отца моего постеснялся, наверное. Я-то видел, что батя про себя смеётся.
Хорошо ещё, мы с Ванькой, Гио Багратионом и Кирюхой догадались занять и отстоять от толпы желающих целую нижнюю полку и обе средних, иначе любоваться бы нам всю дорогу качающимися перед лицом индийскими смуглыми пятками. Самые верхние третьи полки в нашем закутке оторваны были — и мы решили, что так оно к лучшему. А на нижнюю напротив успел индус лечь — чтоб, значицца, тоже места на всю семью застолбить. Батя тогда и сказал, что сгонять человека неприлично. Я подозреваю, что он даже знал или догадывался, что семейство явится большое (хотя, по меркам индусов, может, оно было и вовсе маленькое?). А когда они в вагон протолкались — жена этого индуса с большим животом, его очень пожилые родители и две свиноты — у дяди Ивана язык не повернулся их с места выставить. Единственное, он к бате повернулся и тихо так сказал:
— Я надеюсь, она не сейчас рожать будет?
— Вряд ли, — заверил его батя, — по запаху не похоже.
А нам к тому времени уже пересаживаться некуда было — по-моему, билетов в индийские поезда продают раза в полтора больше, чем мест предусмотрено, а то и в два.
Индусы оказались очень дружелюбными. Пытались угощать девчонок сладостями, хвалили на ломаном русском языке Бидарского губернатора и вообще пытались поддерживать приятную беседу. Ну, ту часть поездки, когда мы (вчетвером, опять же, мальчишки) не помогали сбежавших свиней загонять. Вот это был феерический крандец! Рёв в вагоне стоял почище, чем на спортивных соревнованиях на хорошем стадионе. Как этот железно-дровяной сарай не рассыпался от голосовых вибраций?
Не уверен, вообще, что такой вагон сочли бы достойным включить хоть в какой-нибудь поезд российского Императорского железнодорожного общества. Мало того, что грязен он был неимоверно, так ещё и гулял всеми своими запчастями так, словно вот-вот развалится, и мы полетим по окружённым джунглями путям на голой платформе…
…
В общем, после того раза никакой третий класс мне не страшен.
— Тимоха! Валите сюда! — крикнули из середины и замахали руками.
Кто-то уже пробовал меха гармошки растягивать. Однако, весело поедем.
Мы поспешили туда, уворачиваясь от высовывающихся с полок рук и ног (не все парни в длину стандартной полки вписываются, так-то вроде лёг, ноги поджал, а как придремлешь — вот тебе и пятки уже в проходе торчат). В нашем закутке уже было семеро — пятеро внизу, да двое на вторых полках, похоже, только нас троих там и не хватало! Но нас тоже благополучно усадили-втиснули.
— В тесноте, да не в обиде! — весело заявил веснушчатый парень, споро настругивающий хлеб, лук-репку и домашнюю кровяную колбасу. — Тимоха, глянь.
Тимофей, устроившийся ближе к проходу, осмотрел вагон в обе стороны:
— Никого.
— Ну, ребя, давайте чеплашки*.
*Чеплашка — любая небольшая посуда — мисочка, кружка и т.д.
— Поймают? — усомнились со второй полки.
— Да три раза́! — усмехнулся рыжий. — У меня чекушка только*. На всех — понюхать разве что. Луком заедим.
*Мера алкоголя 246 мл.
— По стременной надо,
