Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

смягчить враждебность оппозиции, предложив всеобщую амнистию, которой воспользовались даже такие стойкие сторонники Гогенштауфенов, как отец и сын Ланчиа, хотя и после непродолжительного заключения[148]. Но, Манфред не был последним представителем своего рода, а его племянник Конрадин не только был жив, проживая вместе со своей матерью, Елизаветой Виттельсбах, под защитой своего дяди, герцога Людвига II Верхнебаварского, но и приближался к совершеннолетию[149]. Вскоре он будет готов бросить вызовов правлению Карла, что в конечном итоге приведёт к появлению арагонского адмирала, который и станет причиной падения Анжуйской династии на Сицилии.

Несмотря на амнистию и вынужденные клятвы верности, кампания по отвоеванию короны Сицилии у Карла Анжуйского и возложению её на голову Конрадина началась спустя несколько месяцев после битвы Беневенто. И в её центре находился дом Ланчиа. Гальвано, патриарх семьи и дядя короля Манфреда, был сторонником Гогенштауфенов ещё до того, как император Фридрих II в 1240 году назначил его юстициарием Сицилии. Он занимал видное место в ряду сторонников гибеллинов, прибывших в Баварию летом 1266 года. Среди них был также Коррадо Капече, бывший викарий Манфреда на Сицилии, а вскоре за ним последовал Конрад Антиохийский, сын Фридриха Антиохийского, единокровного брата Манфреда. Даже Манфред ди Малетта, бывший камергер короля, чья верность ему вызывала сомнения, пересёк Альпы в надежде убедить Конрадина выдвинуть претензии на корону. Но именно Гальвано ди Ланчиа вместе со своим братом Федериго сыграли решающую роль в организации военной поддержки этого начинания[150]. Папа Климент IV узнал о миграции недовольных ко двору герцога Верхней Баварии и попытался предупредить неизбежное. 18 сентября он издал буллу, угрожая отлучением от Церкви всем, кто вступал в заговор в поддержку Конрадина. Однако булла не достигла своей цели. Уже в следующем месяце последний наследник престола Сицилии из династии Гогенштауфенов на сейме в Аугсбурге провозгласил поход на юг с намерением отвоевать то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву рождения[151].

Это заявление воодушевило сторонников имперской партии в Северной и Центральной Италии, а флорентийские гибеллины быстро связались с Конрадином. К январю 1267 года Климент IV был настолько обеспокоен, что попросил Карла отправить армию на север для подавления разрастающегося восстания гибеллинов в Тоскане. Войска Карла покинули королевство в конце марта и 18 апреля вошли во Флоренцию. 7 мая, несмотря на опасения Папы, Карл с помпой вошёл в великий оплот гвельфов. Ему удалось быстро усмирить большую часть региона, но Пиза и Сиена, вместе со своими городами-спутниками, оказались особенно несговорчивыми. Карл надолго застрял перед укрепленным городом Поджибонси, охранявшим дорогу из Флоренции в Сиену. Осада продолжалась с конца июня до 30 ноября 1267 года, когда город был наконец взят штурмом[152].

Тем временем агенты Конрадина не бездействовали. Претенденту на корону Сицилии из династии Гогенштауфенов было всего 15 лет, поэтому он, должно быть, пользовался мудрыми советами недавних эмигрантов, самым старшим из которых, вероятно, был Гальвано ди Ланчиа. Весной 1267 года, когда Карл Анжуйский отсутствовал в своём королевстве, молодой принц отправил Коррадо Капече на юг, чтобы тот посеял семена восстания на Сицилии, где он служил викарием Манфреда. Заговор Капече нашёл поддержку среди жителей острова, уже недовольных жёсткими действиями сборщиков налогов. Не удовлетворившись этой попыткой, он отплыл в Тунис ко двору Мухаммада I аль-Мустансира, поскольку знал, что у халифа из династии Хафсидов на службе находится инфант Федериго Кастильский, взбунтовавшийся брат короля Альфонсо X. Федериго сражался бок о бок с Манфредом при Беневенто и с радостью присоединился к этому предприятию, а аль-Мустансир — справедливо опасавшийся амбиций Карла Анжуйского — с готовностью поддержал заговорщиков оружием и даже некоторым количеством солдат. Впоследствии разношерстная группа тосканцев, испанцев, немцев и мусульман — около двадцати кавалеристов и несколько сотен пехотинцев — высадилась в Шакке, чтобы поднять восстание в интересах наследника Гогенштауфенов. 17 сентября Климент IV сообщил Карлу, что Сицилия охвачена полномасштабным восстанием[153].

По иронии судьбы, брат Федериго, инфант Энрике Кастильский, примерно в то же время также перешёл на сторону гибеллинов. Восстание гибеллинов в Риме под предводительством Анджело Капоччи привело к тому, что в июле 1267 года Энрике был назначен сенатором города. Инфант, которому король Альфонсо X (его старший брат) также отказал в каких-либо личных владениях, искал счастья за пределами Кастилии, и в конце-концов сошёлся с Карлом Анжуйским. Он даже одолжил графу значительную сумму для финансирования первоначального вторжения в Сицилийское королевство. Но Карл отказался погасить заём и нажил себе в лице Энрике ярого врага. В какой-то момент Федериго связался со своим братом и привлек его к участию в восстании гибеллинов. В середине октября кастильский инфант и новоназначенный сенатор Рима провозгласил, что отныне поддерживает Конрадина[154]. Несколько дней спустя Гальвано ди Ланчиа вошёл в Вечный город во главе небольшого авангарда, чтобы проложить путь своему сюзерену, 21 октября прибывшему в Верону с примерно 4.000 германских конных латников[155].

Все это время, к большому неудовольствию Папы, Карл оставался в Тоскане и пытался подавить последние очаги восстания гибеллинов. Даже после падения Поджибонси в конце ноября он оставался в регионе в надежде подчинить себе Пизу и Сиену. В декабре он несколько стеснил Сиену, захватив близлежащую Вольтерру, а затем переключился на Пизу, разграбив в январе 1268 года Порто-Пизано. Однако к тому времени вся Сицилия, за исключением Палермо и Мессины, находилась в руках повстанцев. Даже сарацины из Лучеры в Апулии были подстрекаемы к участию в восстании. Карлу не оставалось ничего другого, как внять мольбам Климента IV и покинуть Тоскану. В марте он направился на юг, чтобы подавить восстание в Лучере[156].

Это дало Конрадину хорошую возможность. Он покинул Верону 17 января, но не продвинулся дальше Павии, где остановился на несколько недель, предположительно, для чтобы разузнать о планах Карла. Наконец, возвращение Карла в королевство позволило Конрадину с небольшой свитой пересечь Лигурийские Альпы и двинуться к порту Варацце (10 км к северо-востоку от Савоны). Оттуда флотилия из двадцати пяти генуэзских судов (по словам Виллани) доставила его в Пизу, куда он прибыл 7 апреля. Тем временем его друг детства и наследник герцогства Австрийского, Фридрих Баденский, возглавив основную часть армии, перешёл Апеннины у Понтремоли и 2 мая присоединилась к Конрадину в Пизе. Весть о прибытии Конрадина в Пизу распространилась по всему полуострову. Он оставался там более двух месяцев, собирая деньги и военные контингенты гибеллинов. Папа, находившийся в Витербо, поскольку в Риме господствовали гибеллины, ничего не мог сделать, кроме как отлучить от Церкви Конрадина и Энрике Кастильского, а также их сторонников. Однако этот неубедительный жест, никак не повлиял на последующие события[157].

Наконец 15 июня 1268 года Конрадин вывел свою армию из Пизы и направился к Сиене. Он ненадолго остановился в городе Поджибонси, самостоятельно изгнавшим анжуйский гарнизон и с восторгом встретившим молодого принца. Когда 25 июня он входил в Сиену, передовой отряд его армии одержал небольшую, но важную