Попаданка для Лорда-Дракона - Тоня Рождественская
– Каким образом вы могли случайно оказаться в семейном хранилище фон Крафтов? – хмыкает инспектор. – В святая святых древней уважаемой семьи?!
– Меня туда отправили… – отвечаю я, неуверенно добавляя. – По ошибке…
И тут меня вдруг пронзает неожиданная мысль, отчего я вздрагиваю, и весьма явно. Насколько явно, что для собеседника это не проходит незаметно. И он вглядывается в меня еще более внимательно, а уголки его губ, теряющиеся в густой посеребренной поросли, ползут вверх.
«По ошибке» звучит у меня в голове странная догадка. И я понимаю, отчего мне страшно, сообщить о том, что я чужестранка, волею случая оказавшаяся в этом мире. Ведь я не просто случайный гость, я заняла чьё-то место… И теперь, вспоминая чужое отражение на глади пруда, я отчетливо понимаю это. Но куда делась та, кому принадлежит это тело?
– Так вы объясните мне, наконец, каким образом вам удалось проникнуть в хранилище? – спрашивает мужчина, отрывая меня от раздумий.
– Никаким, – огрызаюсь я. Мне уже порядком надоели эти нелепые подозрения в черт знает чем. – Я искала дамскую комнату.
– Кто ищет дамскую комнату в подвальных помещениях? – восклицает инспектор.
Действительно – кто? На этот вопрос мне даже нечего ответить. Ну, по крайней мере, кроме как «дура», в голову ничего не приходит. Но выпутываться как-то надо, так что я продолжаю.
– Дом просто огромный, а я первый раз здесь, поэтому я спросила одну даму… – сама понимаю, насколько нелепо это звучит, поэтому голос мой слегка подрагивает. – И она отвела меня туда… А потом…
Инспектор Бруенор впивается в меня глазами-бусинками, словно пытается выглядеть истину, которую я скрываю. В камере темновато, но от его взгляда ощущение такое, словно он светит мне в глаза фонарем.
– Потом дверь заело… или я не знаю… я не смогла открыть ее, и мне пришлось искать другой выход, – простодушно добавляю. – И в итоге я оказалась там. Вот и все…
– Ах, леди Энгрин, – вздыхает Бруенор. – Мне бы очень хотелось поверить Вам. Ваш дядя, безусловно, человек больших талантов и, разумеется, пользуется всеобщим расположением. Мало того, он всегда был для меня хорошим другом, но…
– Но? – нетерпеливо переспрашиваю я.
– Вход в хранилище защищен древней магией, попасть в него случайно просто физически невозможно! Только члены семьи фон Крафтов могут пройти сквозь барьер. А значит, вы или сломали щит или использовали что-то чтобы обмануть его.
– И что же такое я использовала?
– Это мне и предстоит выяснить, если, конечно, вы не намерены признаться во всем прямо сейчас.
– Мне не в чем признаваться. Когда я вошла туда, дверь была открыта. Возможно, кто-то взломал ее до того, как я оказалась там…
И похоже я даже знаю кто…
– Вы хотите сказать, что кто-то хотел подставить вас?
– Или же кто-то хотел провести этот ритуал сам, но у него не вышло. И чтобы замести следы, они отправили туда меня…
– Это совершенно невозможно. Даже если представить, что кто-то действительно смог сломать этот щит, он сделал это исключительно для себя. То есть проход мог открыться только тому, на кого был рассчитан этот взлом. Никто другой никак не мог воспользоваться этой брешью.
– В смысле?
– В смысле ваша версия неправдоподобна.
– А что, если кто-то сломал его непосредственно под меня? Такое возможно?
– Теоретически возможно… – инспектор Бруенор прищуривается и хмыкает. – Но для этого взломщику потребовалась бы ваша кровь. Неужели кто-то мог бы взять у вас кровь так, чтобы вы об этом не догадались?
Я растерянно смотрю на ладонь, хотя этого и не требуется, порез на безымянном пальце доставляет вполне существенное неудобство, чтобы его было трудно заметить.
«И во что же ты ввязалась, Адель Энгрин?»
– Последний из сыновей фон Крафтов, безусловно, это прекрасный куш для юных леди, стремящихся выйти замуж, – говорит тем временем инспектор задумчиво и словно бы в никуда, отрывая меня от собственных тревожных размышлений. – Но все-таки ритуал истинности… И решиться на такой риск… давненько у нас не было дел, связанных с незаконными обрядами!
– Я была бы вам очень благодарна, если бы вы, наконец, пояснили о каком, собственно, риске вы говорите!
Инспектор Бруенор немного вздергивает бровь, и, вздыхая, закатывает глаза, практически слово в слово повторяя фразу Эрика фон Крафта: «И чему только молодежь учат сейчас в Академии?!»
– Конечно ритуал истинности, навсегда сковывающий дракона с суженой, был окончательно отменен еще до вашего рождения, уже больше полувека назад, и все-таки неужели вы не знаете, что запрет на него предполагает весьма серьезное наказание для того, кто осмелится его провести?
– И какое же?
Инспектор переводит на меня взгляд и удивленно сообщает.
– Низложение, разумеется.
Глава 10. Эрик.
Ладно, возможно, идея выбрать первую попавшуюся дамочку была не самой здравой…
Я несколько встревоженно бросаю взгляд в сторону, где примостилась моя названная невеста. После всего, что она устроила во дворе, оставлять ее одну решение не самое правильное, но внутри меня все клокочет, и мне просто необходимо успокоиться. Причем, дело не только лишь в одном недовольстве. И это как раз самое раздражающее.
Я беру глубокий вдох, стараясь снова обрести душевное спокойствие. Но ее аромат словно все еще окружает меня, а раскрасневшееся от возмущения щеки так и стоят перед глазами. Можно подумать, эта странная леди может меня волновать! Бред какой-то!
Мотаю головой, возвращая мысли в привычное русло. И, глядя на мисс Энгрин привычным оценивающим взглядом, расслабляюсь, подмечая детали уже исключительно холодным рассудком.
Жгучей красоткой, пленяющей с первой же секунды ее, конечно, не назовешь, однако черты вполне милы. Это плюс, все же невеста фон Крафтов должна быть приятна глазу, но вряд ли что-то в ней способно привлечь меня больше, чем это требуется. А это прекрасно, ведь выходить за рамки договора не входит в мои планы.
Так что я уже совершенно успокаиваюсь, понимая, что нахожусь в абсолютной безопасности, но тут она начинает едва заметно покусывать нижнюю губу. И, черт побери, не знаю почему, но от этих губ невозможно отвести взгляд. Внутри пробегает будоражащий холодок. Странно, обычно я не прельщаюсь столь малым. Однако эти губы отчего-то хочется попробовать на вкус.
Я резко отвожу взгляд, сбрасывая возникшее так вдруг наваждение. Мне совершенно не нужно думать о ней больше, чем
