Любовница - Елена Рай
Костик и сын Антипа сидели на детской площадки. Судя по звукам из телефона, они смотрели боевик. От «пулемётной очереди» у нашего отца начинает болеть голова. Вот его брат немного побаивается, а мать Костю только жалеет и потакает всем желаниям.
— Варвара, ты очень красивая девушка, — споткнувшись об маленький камушек, крепче держусь за его руку.
Этот жест не остаётся без мужского внимания. Переместив руку мне на поясницу, мягко подталкивает в сторону лавочки, спрятанной в зарослях кустах дикого шиповника.
— Спасибо, — выдавливаю из себя благодарность, присаживаясь.
— Было бы лукавством не напомнить тебе о твоей красоте, — хриплые нотки в его голосе вызывают во мне протест на любую близость между нами.
— Обычная я.
— Давно тебя заприметил. Ты совсем девчонкой тогда была. Был уверен, что твои родители откажут мне в моей прихоти. А ты как? Не боишься меня?
— Боюсь, — кладу ладонь на область сердце, чувствуя как оно заходится от волнения.
— Варвара, у тебя будет всё, что ты хочешь. Красивая одежда, косметика, поездки по стране… Всё… Понимаешь, девочка?
— А у моих родителей будет скидка на овощи и фрукты.
За свой язык я получила много и очень часто от матери. Правда наказуема в моей семье. Порой чувствую себя отдельной личностью без привязки к родовой фамилии.
Антип смеётся до хрипа. Даже мне удаётся дёрнуть уголками губ вверх в качестве иронии.
— Я не одобряю поведение твоей матери. Хотя прекрасно понимаю, чего она добивается в конечном итоге. Мог бы отступить из-за человеческой корысти, да не могу шага от тебя сделать назад, Варенька. Приглянулась и в самое сердце пробралась одним невинным взглядом. Прожжёный, а всё на красоту падок.
Мужчина трогает мои волосы. Кончик косы. Подносит к своим губам и целуем.
А у меня перед мысленным взором совершенно другой человек.
— Что вы?! — вскрикиваю от ужаса.
Антип с силой прижимает к себе, нависая уже сверху. Требовательно вторгается языком в рот, настойчиво затягивая в свой порочный умысел. Отвечаю укусом до металлического привкуса крови.
Мальчики прибегают сразу на мой крик.
— Варька, ты чего орёшь? — Костик смотрит на нас, а потом как запоёт: — «Тили-тили тесто, жених и невеста!»
— Лука, уведи мальчонку домой, — Антип обращается к сыну, вытирая губы платком. — Поздно уже, а вы шумите.
— Да, отец, — смотрит на меня, прожигая сосредоточённым прямым взглядом.
Ему я точно не понравилась.
— Идите-идите… — поторапливает их.
— Не трогайте меня больше, — пытаюсь сцепить пальцы, чтобы унять нервную дрожь.
— Девочка моя, я буду тебя трогать, — с лаской ко мне. — Свадебку сыграет в октябре. А там… Понесёшь от меня. За хлопотами на беспочвенные тревоги и тревожные мысли не останется времени. С маленькими детками порой присесть некогда, не то, чтобы печалиться по пустякам.
— Понести? — удивлённо переспрашиваю я.
— Ребёночка родишь мне здоровенького, а то и нескольких.
Заливаясь слезами, прошу отвести меня обратно домой. На подходе к подъезду сталкиваемся с коренастым пареньком с цветами. От них роскошью и холодной красотой тянет.
— Парень, а ты куда? — спрашивает его Антип, когда он заносит руку над дверным звонком.
— Лукьянова Варвара здесь проживает? У меня заказ на её имя оформлен, — оглядывает меня с головы до ног, а потом усмехается.
— Это я, — принимаю из его рук лилии. — От кого они?
— Распишитесь, — протягивает ручку и блокнот.
Ставлю подпись.
— А?..
— Внутри открытка, — верно понимает меня парень. — Хорошего вечера.
Он не обманул. Действительно в цветах была открытка, а на ней нарисована девушка с длинной золотистой косой.
«Прости меня», — шепчу послание одними губами.
Не трудно догадаться от кого цветы.
Леонид.
Но зачем?..
— Поклонники? — Антип забирает из моих рук цветы.
— Нет, — убираю открытку в кармашек платья. — Родственница.
Мужчина неверяще хмыкает.
Мама, когда увидела шикарный букет, сначала растерялась. Но потом вернула себе холодную маску лицемерия. Дала развитие лживой теории о возможной родственнице, что прислала мне цветы с открыткой.
— Агата, давно просит волосы Вари для шиньона. Её не одарили гены такой роскошью. Пошла на все хитрости, чтобы задобрить, — мама с презрением смотрит на белоснежные лепестки. — Пойду я… На кухню.
Лязг ножниц. Клац-клац-клац…
Почему она это делает?
Такие красивые.
— Я не выйду за вас замуж, Антип, — не чувствуя себя живой, иду в свою комнату.
Следующий час мне показался адом.
Родители по очереди кричали на меня, извергаясь в ругательствах. Отец грозился завтра же поехать ко мне на работу и наказать подонка за присланные цветы. Мать же угрожала не выпускать из дому до самой свадьбы, чтобы помутнённый рассудок очистился от «черноты».
— Варенька, ты куда? — плачет сестрёнка.
— Я не буду здесь больше жить, Стеша. Не выйду замуж за Антипа. Не мил он мне.
— А кто мил? Тот, кто цветы подарил? — всхлипывает она. — Не боишься, что ошибёшься?
— Мне плохо, сестра! — с мольбой в голосе. — Не пропаду.
— Они не примут тебя обратно, Варь.
— Моя свобода намного дороже, чем мешок картошки да коробка яблок.
— Люблю тебя, — бросается на шею. — Скажу, что не видела, как ты ушла.
— Не ври, Стеш. Не нужно. Скажи наоборот, что останавливала, да я ослушалась тебя.
Провести остаток ночи можно на железнодорожном вокзале. Он у нас очень уютный и тёплый. Дальше… Может, поехать к тёте Агате? Мама не станет у неё искать. Не зря же она сегодня упомянула её имя. У меня с собой все документы.
Агата – младшая сестра моей матери. Сбежала от них, когда пытались выдать замуж за нелюбимого. Скиталась отшельницей, пока не встретила свою истинную любовь. Сейчас она живёт в достатке.
Когда загорается зелёный свет для пешеходов, глубоко вздыхаю. Будто за мной уже кто-то гонится.
Увереннее, Варя. Всё у тебя получится.
Красная иномарка приближается слишком быстро. Вместо того, чтобы сбавить скорость, водитель-девушка по моим ощущениям давит на газ.
— Ты, дура, что ли?! — орёт на меня она. — Могла бы сбить тебя, полоумная! Белла, она точно полоумная!
— Марго, заткнись.
— Я её сейчас проучу, чокнутую. Не будет
