Порочный продюсер - Сандра Бушар
— Рекламу собираюсь снимать. Разве ты не этого хотел. — С красным платье в руке деловито поворачиваюсь к мужчине. В моей руке то самое платье. А из одежды на тебе лишь трусики. Глаза мужчины фокусируются на груди. Закатывая глаза, я пожимая плечами: — Да ладно! Ты же уже все видел…
— Рита, — голос мужчины становится ниже. Нервно расстегивая верхнюю пуговку рубашки, он качает головой, — тебе же всего восемнадцать лет.
— И? Что с того? — шаг за шагом я приближаюсь к своему продюсеру. Он замер, словно статуя. Но при этом ловил каждое мое движение, даже самое мимолетное. Подойдя к дивану, я наклоняюсь к нему все ближе и ближе. Самой интересно, как далеко зайду? Как сильно выведу его из равновесия?
И тут в нос ударяет аромат его парфюма… И голову заволакивает странная дымка. Запах проникает мне в тело, словно запрещенное вещество. Заставляет сердце биться быстрее, а кровь бурлить в венах, как сумасшедшую.
Вижу Его губы и забываю, чего вообще добивалась. Зачем устроила все это шоу? Кому что доказываю?
— Ничего. — его теплые руки накрывают мои щеки и я не могу сделаться, жадно вбираю кислород. Странно, но в тех местах, где наши тела соприкаются, кожа словно покалывает и искрится… Он придвигается ближе. Между нашими губами расстояние всего пару сантиметров. Когда Борис произносит шепотом: — Ты, конечно, юная. Этим можно оправдать беспросветную глупость. Но я таким дураком никогда не был. Задумайся.
И в тот момент меня пронзает насквозь дикая, пробирающая до костей злость. Резко выровнявшись по струнке, легким движением руки натягивает на себя платье. А потом набираю номер того самого депутата, что заваливает меня цветами.
— Добрый день, Федор Аркадьевич, — не сводя глаз с продюсера, я мечтаю лишь об одном: заставить того сожалеть обо всех обидных слова, что произнес в мой адрес. Он захочет меня, я все для этого сделаю. Захочет так, что искры из глаз озарят столицу! Только вот я этому уроду никогда не достанусь. — Вы мне тут ужин предлагали… А что насчет завтрака? Я уже готова…
— «Готова»?! — вспыхнул мужчина за спиной, рассматривая мое шелковое платье. — Да на тебе одежды меньше, чем на новорожденном ребенке!
Выбрав из букета цветок по симпатичнее, я взбила расческой свои черные волосы и вставила кроваво красную розу в прическу. Затем натянула самые высокие шпильки и уже шагнула к выходу, когда цепкая мужская рука крепко сжала мое запястье.
— Рита, — Беренштен был на редкость серьезен и напряжен, — говорю тебе, как взрослый умный человек: видится в таким виде с непойми кем — плохая идея.
Грубо вырвав руку, я сделала шаг назад и улыбнулась:
— Хорошо, что я дурочка. Правда?
И ушла, громко хлопнув за собой дверь, чувствуя на спине тяжелый взгляд.
Глава 4
Битый час дед окучивал меня старыми пошлыми анекдотами, соблазнял не двусмысленными намеками и буквально прямо говорил:
— Риточка, солнышко, мне кажется, вам сидеть одной одинокого. Идем ко мне на коленки?
Меня же от каждой фразы депутата буквально выворачивало. Скользкий тип, который только и делает, что смотрит тебе в декольте и пытается затянуть в постель. И это при том, что я ему в правнучки гожусь!
— Нет спасибо… Мне и тут прекрасно сидится. — давя из себя улыбку, я то и делала, что поглядывала на экран телефона. Сперва продюсер звонил каждые две минуты. Заваливал сообщениям. А тут вдруг затих. Это пугало больше, чем его угрозы о разрыве контракта… Нервно поглядывая на экран смартфона, я уже придумывала план побега.
— Но, — старик придвинулся ко мне поближе, — у меня на коленках мягче…
— Не сомневаюсь, что у вас там все мягкое… Лет тридцать уже как. — шепчу себе под нос. А ему погромче отвечаю: — Нет, Федор Аркадьевич, не стоит. Да и пора мне уже.
— Как это «пора»? — его рука вдруг падает на мою коленку и властно сжимает. А я в таким шоке, что даже не сразу верю в происходящее. — А десерт для папули?
— Скорее, для прапрапрадедули? — пока депутат мне нагло подмигивает, старательно пытаюсь вырваться из хватки. Пусть ручки у него и дряхленькие, но натренированные… А как иначе? Ведь надо как-то деньги налогоплательщиком выносить…
— Маргарита, я человек простой. Старой закалки, как говорится. — заявляет депутат, буквально вжимая меня своим тело в мягкое сидение. — Ты цветы получила? Вкусно покушала? Я за тобой поухаживал? Все, говори свою цену и поехали в отель.
«Цену!» — слова эхом отзываются внутри меня. От шока буквально слезы из глаз. С ужасом, болью в душе, я вынуждена признать — меня приняли за проститутку. Занавес!
— А чего в отель? — храбрюсь до последнего. Пытаюсь отодвинуть наглого ухажёра подальше. Но он настойчив и позиций не сдает. — Дома жена ждет?
— Нет, — удивляет меня тот. А потом буквально бьет под дых одной лишь фразой: — Я таких, как ты, домой не вожу. Устанешь мебель обрабатывать.
Изнутри меня всю сотрясает. Кусая губу, стараюсь не зарыдать.
— Я же просто смешные видео в интернет снимаю. Что с мой не так? — спрашиваю в шутку, а самой и правда интересно. В какой момент этот старый хрыч решил, что может залезть ко мне в трусики и общаться, как падалью?
Вдруг Федор Аркадьевич отстраняется и, злобно глядя мне в глаза, с ненавистью чеканит:
— Да знаю я эти ваши «смешные видео». Тело свое на показ выставляешь и только. Клиентов ищешь, кому тело подороже продать. Потому что кроме него у тебя ничего и нет. — вдруг он берет и стучит по моей голове. От шока я забывая, как дышать. — Тук-тук, есть кто? Нет! Признайся, нет у тебя образования? Небось даже школу не закончила. Да?
Странно, но слова извращенца меня задели… Видимо, потому что знал, куда именно бить — в самое больное.
— Да, школу я не закончила. Потому что не всем повезло и мне надо было работать. — резко впечатав коленку в причиндалы старика, я дала себе фору на побег, когда тот согнулся пополам с истошными воплями. — И вуз, к сожалению, тоже. Потому что мой чертов отчим пропил все, что мама оставила мне на образование.
Быстро вскочив на ноги, я успела сделать лишь два шага в сторону выхода.
