Порочный продюсер - Сандра Бушар
— Что?.. — неожиданно для себя я даже теряюсь. Тону в его карих бездонных глазах. Залипаю на густых бровях, острых чертах лица, волевом подбородке и слегка волнистой объёмной шевелюре темного цвета. Чертова модель с обложки журнала для изголодавшихся женщин! Так и представляю, как он снимает с себя рубашку, а под ней идеальные кубики пресса…
— Я хочу видеть, чем ты такая особенная. — приказывает он своим стальным, обваливающим голосом, от которого мой мозг позорно тает. — Живо. Сейчас!
— Станцевать? — вопросительно выгибаю бровь. И вижу, как Его глаз начинает дергаться от нервов. Страшно представить, сколько танцев сегодня уже было. — Тогда спеть? Театральный этюд?
— И это, — он обходит вокруг меня с пренебрежением, — ты называешь чем-то особенным? Стандартное личико в образе дешевой шлюхи… Нет, прости. Это нам не надо. Таких на каждой помойке навалом.
«Нет, Рита — приказываю я себе, — ты не уйдешь от сюда с пустыми руками! Этот гавнюк не окажется прав!»
— Еще я владею отличной растяжкой; сажусь на шпагат: поперечных и продольный; сальто… О, еще недолго занималась плаваньем и могу задержать дыхание на пять минут! — нервно пытаюсь вспомнить все навыки, которые успела освоить. Только вот Ему вообще плевать. Он спокойно уходит прочь. Чем дальше главный член жури, тем сильнее отдаляются мои возможности стать кем-то значимым. В отчаянье, на эмоциях, я эмоционально кричу:
— Черт бы вас тут всех побрал! Хотите знать, чем я отличаюсь от остальных девушек в вашем кастинге? Мне по гроб жизни нужна эта работа. И я буквально готова на все, чтобы вы выбрали именно меня. На все! Слышите?
И тут он замирает. Оборачивается в пол оборота и улыбается так, что становится страшно.
— «На все», говоришь? — коварно повторяет.
Сглатываю нервный ком и киваю:
— Именно!
Он поднимает руку вверх, щелкает пальцами и отдает краткий приказ:
— Перерыв. Все пошли вон.
Человек тридцать работников встают и синхронно покидают зал. Растерянная, я собираюсь уйти, но Он кладет руку на мое плече и шепчет на ухо:
— А ты останься, Р-и-т-а…
В его устах мое имя становилось каким-то шипящим, змеиным… И снова эти жуткие мурашки, что позорно крадутся прямо в трусики.
— Что вы?.. — он жестко хватает мои плечи. Проскальзывает по латексному костюму… А затем сжимает пальцами змейку на груди и тянет ее вниз. Перед глазами все меркнет. Будто оказываюсь в чертовом кино! — Зачем?
— Ты ведь готова на все. Не так ли? — он выгибает голову в бок. Сужает глаза и изучает мою реакцию, пока расстегивает верх костюма. — На все ли, а?
— Хотите посмотреть на мои данные? — наивно предполагаю я. Ведь в модельном агентство тоже просят раздеться до гола, проверяя твое тело на изъяны.
Он смеется. Тихо, бархатно. А потом спускает с плеч верх и обнажает мою грудь. Я осознаю себя голой перед мужчиной, которого вижу впервые. И пока пытаюсь понять, что вообще происходит, он сжимает мой сосок, и оттягивает. Вызывает легкую боль, смешанную с приятным мазохизмом.
— Можно и так сказать. — он опускает взгляд и кивает на свою ширинку. — Хочу, чтобы ты отсосала мне, Р-и-т-а. А я уже решу, достаточно ли ты умелая. Пока из явного лишь слишком длинный язык.
Делаю резкий шаг назад. В этот момент где-то на затворках проскальзывает разочарование… Ведь мне, что странно, понравилось, как этот странный тип лапал меня! И, в какой-то другой реальности, я бы даже продолжила…
— Да ты кто вообще такой? В себя поверил? — размахиваюсь и хочу оставить на его щеке мощную пощечину. Обо мне мужчина долго не забудет. Огромное кольцо с печаткой этому доказательство.
— Я тот, кто создал всю эту богадельню. Тот, кто создает из подобных тебе звезд сети! — он ловит мою руку. Сжимает кисть так, что искры из глаз. Сжимаю зубы и не показываю чувств. Но глаза все равно расширяются, когда он озвучивает свое имя. — Борис Беренштейн.
Глава 2
Сердце в груди забилось с утроенной силой. Вот он, тот самый продюсер, что сделает меня звездой. Казалось бы, должна радоваться — меня заметили. Только почему-то злость накрывает огромной лавиной.
— Мне плевать, кто ты! Хоть президент мира! Больше ты меня и пальцем не тронешь! Понял? — чеканю я каждое слово. А перед глазами стоит портрет отчима. И то, как я, беззащитная и юная, позволяла издеваться над собой в детстве.
«Больше никогда!» — обещаю я себе, а дальше… Все как-то само происходит. Откуда-то берутся неведомые мне силы… Замахиваюсь со всей дури и оставляю на сексуальном личике продюсера огромную вмятину кулаком.
— Черт! — он удивленно хватается за щеку. Могу покляться, хук слева его буквально к жизни вернул. Даже взгляд перестал казаться таким надменным. — Ты еще и боксируешь?
— С сегодняшнего дня — да. — быстро застегиваю молнию, привожу себя в приличный вид. От адреналина внутри пульс зашкаливает. Кровь бурлит, как сумасшедшая. Меня прямо трясет! Смотрю ему прямо в глаза, когда давлю из себя подобие улыбки: — Помни об этом, когда еще раз решишь распускать руки.
А потом убегаю, словно за мной кто-то гонится. Несусь по коридору, мечтая выбраться на свежий воздух и вздохнуть полной грудью. И лишь когда морозная свежесть окутывает мое тело начинаю ощущать, как сильно болит рука.
— Ай, — пытаюсь пошевелить пальцами, но любое движение приносит невыносимую боль. — Вот же черт!
— Кажется, все же не боксер. — вздрагивая, слыша за спиной Его голос. Испуганно оборачиваюсь и пячусь в сторону. Вдруг пришел поквитаться? Но вместо этого Борис берет мою руку за запястье, словно кусок дерьма, и кривится. — Сломала. Нужно к врачу.
— Как это «сломала»?! — судорожно пытаюсь согнуть пальцы и меня пронизывает от жуткой боли. Буквально слезы из глаз брызгают. А еще начинает накрывает тошнота и головокружения. Испуганно опираясь о стеночку павильона, я отчаянно говорю сама с собой: — И, что мне теперь делать? Полиса и денег на бесплатную медицину нет… Вот это я влипла… А может оно само как-то затянется, а?
Голос Бориса заставляет вернуться в реальность:
— Ты откуда взялась такая… странная? — тяжело вздыхает, закатывает глаза и сквозь зубы выдает: — Ладно. Сдаюсь. Ты уломала меня на доктора. Идем, отвезу.
И тут в моей голове начинаются жуткие баталии! Беренштейн подгоняет ко мне авто, безумно навороченное и явно дорогое… Но могу ли я сесть внутрь после
