Порочный продюсер - Сандра Бушар
«Рита, — одерну меня внутренний голос. — у тебя буквально нет выбора!»
Раздраженный продюсер многозначительно сигналил. На его перекошенной от недовольства физиономии было черным по белому написано: «Я тут ради непойми кого в лепешку расшибаюсь, а она не ценит!»
А машину я все же села. Но на всякий случай предупредила:
— Если что — у меня вторая рука вполне рабочая.
И вдруг этот индивидуум решил, что вправе пошутит. Поиграл бровями и даже подмигнул:
— Правда? Готова продемонстрировать?
— Готова. — ласково улыбнулась я, а потом показала тому на бедре, как кусается лошадка. Мы едва не влетели в столб, но крик Бориса того стоил.
****
— Девушка ваша вполне здорова. Гипс некоторое время поносит, но это ничего страшного… — выпалил врач, когда выпроваживал меня из кабинета.
И нет, чтобы тактично промолчать, Беренштейн высокомерно закатывает глаза и саркастично выдает:
— «Моя девушка»?? Эта малолетка? Доктор, не смешите мои Ролексы.
«Вот бы я могла испепелить его одним взглядом!» — мечтаю я, но ничего не выходит. Попытки проглядеть в мужчине дыру не оставляю.
Уже на улице я планировала разойтись с Ним навсегда. Но тот вдруг хватает меня за рукав и тянет к себе, словно собачку на поводке:
— Куда тебя подвезти, Р-и-т-а? Где твой дом?
Дом… Тяжко вздыхаю… Постоянного убежища у меня не было. То кантовалась у старых подруг матери. Но у друзей отца… Последнюю неделю жила у малознакомой девочки. И уж точно не хотела, чтобы весь такой из себя продюсер видел эти жуткие жилищные условия.
— Сама доберусь. — холодно бросаю и ухожу.
Но как только покидаю территорию элитной платной больницы, осматриваюсь в панике. Ведь совершенно не знаю, где нахожусь. И пока безрезультатно пытаюсь простроить маршрут, Беренштейн догоняет меня на своем темно-синем спорт каре. Открывает окно, пафосно приспускает очки и выдает то, что меня буквально ошарашивает:
— Знаешь, возможно я готов дать тебе шанс.
— После всего?.. — нервно моргаю и ищу подвох.
— Сними одно видео. Одно, Р-и-т-а… Оно должно залететь на миллион просмотров. — выдает он, а после улыбается так, словно уже выиграл. — Справишься? Возьмусь за тебя.
Складываю руки на груди, успокаивая внутреннюю дрожь. Сглатываю ком и уточняю:
— Официально по договору? С зарплатой и проживанием?
И снова надо мной смеются. Пусть. Протягиваю ему руку:
— Мне нужен твой телефон.
Он дает спокойно, даже интерес в глазах мелькает. Навожу камеру на мужчину, включаю запись и говорю Борису:
— Знаешь, если честно, я вообще понятия не имеют, кто ты такой. То же мне, «известный продюсер». Таких в столице триста человек на один квадратный метр. — он кривится, зеленеет, злится. Буквально до скрежета зубы сжимает. От злости лицо краснее. Именно такой реакции для кадра я и хотела! Мне требуется еще парочка минут… А потом я отдаю мужчине телефон: — Готово.
— Что ты сделала? — Он напряженно пытается найти в галереи следы моего творчество. — Рита??
«Один… Два… Три…» Медленно считаю я про себя, а потом слышу оглушительный рык. Удар по рулю и дикий, отборный мат.
А что такого? Он просил видео — получил. Свою же кривую физиономию с подписью: «Лицо моего тайного бойфренда, после того, как я сообщила ему о беременности». Буквально за секунды новость об известном продюсере растиражировалась по публикам. Уже к утру ролик набрал заветный миллион просмотров… А удалить ролик «крутой» продюсер так и не мог.
На следующий день мы подписали контракт о сотрудничестве, а я получила в пользования свою первую корпоративную квартиру.
Глава 3
Полгода спустя…
Огромная клумба цветов на моем пороге. Ее загружает три здоровенных мужчины. Ставят композицию на каменную столешницу и та буквально прогибается.
— Свободны, мальчики. — игриво машу работникам ручкой. Кокетливо выставляю ножку из розового халатика. — Мамочке нужно поработать.
С удовольствием наблюдаю за тем, как мужчины врезаются в стены, засматриваясь на меня. Но улыбка с губ тут же спадает, когда на пороге моей квартиры появляется Беренштейн. Как всегда, с недовольным лицом. Пробегает по мне карими глазами и зубы сцепляет.
— О, Борюсик! — тяну я, как можно более противно. Ведь знаю, как его бесят мои сюсюканья. — Зацени, какой мне букетик фанат подарил… Мелковато, конечно. Мог бы и потратиться ради такой звездочки.
— Тоже мне «звездочка». Твои рейтинги падают. Снимай больше виде в день! Не меньше пятнадцати роликов. Поняла меня?! — барин по-хозяйски вторгается в мою квартиру и барски падает на диван прямо в обуви. Пренебрежительно смотрит на будет так, будто вот-вот выбросит его из окна.
Глубокий вдох и тяжелый выдох… Складываю руки на груди и снова начинаю злиться. Сперва продюсер приходил в гости раз в неделю; потом раз в три дня… А теперь заваливаться каждый день! Сидит до обеда, нервы мне треплет.
— Рейтинги так сильно упали, что ты купил себе очередную тачку? — ехидно скалюсь, саркастично приподнимаю бровь.
— Не твое дело, где я беру деньги. Я тебе сказал — рабой, значит работай. А нет? Вещички собирай и вали на все четыре стороны. — чеканил от так, что хочется схватить парочку тяжелых предметов и припечатать урода к стенке. Но я молчу… Ведь, как бы не хотелось это признавать, Борис сделал меня звездой. А еще отлично платит. Поэтому, проглатывая гордость, я молчу и терплю… Пока. А Беренштейн же радостно скалится и издевается: — Остаешься? Отлично. У тебя сегодня пятнадцать рекламных интеграций. Начни с рекламы столичного шоурума.
Глаза мои на выкате, а голос поднимается до фальцета:
— Пятнадцать?! Борюсик, ты в себе??
— В себе, в себе… — глаза его странно стреляют по цветочкам. — Не остается времени шляться по всяким ухажёрам.
И тут пазлы в моей голове складываются. Коварно усмехаясь, я якобы случайно скидываю с плеч халатик и строю глазки:
— А ты что, ревнуешь?
И снова окатывает меня пренебрежением:
— Тебя? Да кому ты нужна, Рита… Просто не могу себе позволить, чтобы мой проект спуталась непойми с кем.
«Ах. Вот оно как? Я — просто очередной проект?» — обиделась я и решила проучить тот, кто уже в печенках у меня сидел.
— Он не «непойми кто», Борюсик. А очень влиятельный политик. Вот на Кипр зовет. Говорит, его чартерный рейс дымится, только меня не хватает… — медленно подхожу к пакету, который принес курьер. Там вещи для рекламы шоурума. Перебираю однообразные шмотки, пока не нахожу ЕГО — роковое красное шелковое платье.
— Дымиться у него… Видимо, не только рейс… — рычит тот себе под нос. Тем временем я подхожу к
