Порочный продюсер - Сандра Бушар
— ЦЕЛОВАЛИСЬ?! — он кричит. Голос его обволакивает, как гром среди ясного неба. Против воли тело окутывает мурашками, соски становятся колом. Я замираю, забываю, как дышать. А в груди бешено колотиться сердце. — Да ты буквально отдалась ему у всех на виду!
— Не завидуй. — усмехаюсь, хотя внутри меня происходит что-то странное… Чувство где-то внизу живота, напоминающее щекотку. Дикое, необузданное… А все от Его вида, такого бешённого, властного, жесткого…
— Чему? — усмехается краем губ. — Ты бы ему еще отсосала под барной стойкой… Ой, погоди! Не удивлюсь, если так и было.
Меня будто облили бензином, а затем кинули спичкой. Вспышка, гнев! Обратно пути уже не было!
— Заткись. — предупреждаю его я сквозь зубы. Гневно сжимаю пальцами края раковины. Неминуемое приближается.
— Может ты еще дала ему себя отыметь за мусорными баками? — произносит он и меня начинает трясти от злости. — Хотя… Зачем так далеко идти? Можно присесть на его член прямо в общественной кабинке.
— Переживаешь, — делаю шаг вперед, скрещиваюсь с ним убийственными взглядами. — что его болт никогда не сравнится с твоим гвоздиком? Досадно, но ладно… Комплексы надо у психолога прорабатывать, Борюсик…
— Я же просил, никогда меня так не называть! — чеканит он каждое слово с красным, как у рака лицом. Виски угрожающе пульсируют. В глазах полопались капилляры. Он делает шаг вперед. Второй… Третий… Я по инерции отбегаю назад и оказываюсь в душевой кабине, когда он вдавливает меня в стену и накрывает моей рукой свою ширинки. — Сделаю тебе одолжение и дам образец. И когда в следующий раз какой-то щенок будет говорить, что прибор огромный, у тебя в памяти останется то, что действительно может впечатлить.
Мои пальцы по инерции сжимаются. Во рту тут же пересыхает, когда я понимаю, что через штаны щупаю Его каменный член. И, о да! Он действительно впечатляющий… Такой обхватить ладони не хватит. Длинный, горячий и пульсирует…
Между ног тут же становится подозрительно хорошо и приятно. Хочется сжать бедра и усилить ощущения…
«Рита, — одергиваю себя я, — что ты такое творишь?! Фу, нельзя! Брось гадость!»
А дальше все, как в тумане… Рукой я нащупываю кнопку, нажимаю и… Ледяной поток хлорированной водопроводной воды благополучно окутывает нас двоих с ног до головы.
— Освежись! — рычу я сквозь стиснутые зубы. А саму трясет от холода, аж зубы цокотят.
— Знаешь, — он многозначительно выгибает бровь, а потом делает то, что заставляет кровь в венах сбиться до состояния устойчивой пены от какао: проскальзывает пальчиками между моих складок. Грубо касается набухшего клитора, заставляя меня измученно замычать. — Похоже, тебе тоже не мешает сбросить пар.
Он двигается быстро, рвано, торопливо. Но так выверенно, будто делал это сотни раз и точно знает, где именно находятся мои самые эрогенные зоны. Смотрит прямо мне в глаза, жадно цепляется за каждую эмоцию.
Я в агонии. Меня бросает из стороны в сторону. Трясет от напряжения… Вдруг он берет мою ладонь и просовывает в свои мокрые брюки. Я чувствую его член напрямую и это буквально сводит с ума. Глажу его так же торопливо, как и он касается меня.
Мне нравится, как меняется его лицо. Чернеет, взгляд становится с поволокой. Что-то безумное есть в его улыбке. Это заводит. Он двигается все быстрее. Я сжимаю его все крепче… Вдруг он проскальзывает вниз и вводит в меня два пальца.
— О, БОЖЕ! — я закрываю глаза, ударяясь головой о стенку душевой кабины. Меня сотрясает от самого яркого оргазма из всех, что у меня когда-либо были. Его член в моих ладонях сокращается, делая пальцы рук влажными и липкими.
И когда прилив эндорфинов отсыпает, успокаиваюсь, и снова начинаю чувствовать весь тот ушат воды, что льется на наши головы.
«Что я натворила?» — первая мысль, когда открываю глаза и смотрю в его глаза.
— Это была ошибка. — строго произношу я, пулей вытирая из душа. Едва не падая и не ударяясь головой о раковину. Но заматываюсь в полотенце и дрожу. Не от холода, а от того, что вообще произошло!
— А что такого произошло? Не льсти себе, Р-и-т-а… — усмехается Беренштейн. Надменно и жесткого. Я не поворачиваюсь. Слушаю его спиной. Не хочу, чтобы он видел, что слова меня задели и больно отозвались внутри. — Я приму душ и уйду. А ты выпей таблетку и приведи себя в порядок. Через час приедет команда и соберет тебя на красную дорожку премьеры фильма.
— Надеюсь, — злобно шиплю я за секунду до того, как захлопнуть дверь, — тебя там не будет… Иначе не удивляйся, если на всех фото будет мое недовольное лицо.
Лежа под одеялом, пытаясь все забыть, я обещала себе, что ЭТОГО никогда больше не повторится. НИ-КО-ГДА! Но… Каждый раз, зарывая глаза, видела этот его взгляд. Жгучий, горячий, голодный…
Глава 6
Стоя за шторкой, я выглядывала через щель на красную дорожку. Там сотни звезд в идеальных нарядах и своей лучшей форме красовались перед назойливыми фотографами. Когда я впервые попала в подобную клоаку, ощущала себя не в своей тарелке. Но потом втянулась, стала своей в доску. Сегодня же со мной явно было что-то не так… Вечернее черное платье казалось слишком открытым, макияж броским, прическа кричащей, а украшений будто через чур много, как на новогодней елке.
— Рита, детка! — крепкая мужская рука обвила мою талию, а губы коснулись щеки. — Я рад, что ты меня подождала. Идем вместе? Удивим зевак.
Стоило повернуть голову, как я увидела Его… Того самого парня-блогера, с которым целовалась в не совсем вменяемом состоянии.
— О… Это же… — нервно пытаясь вспомнить его имя, я все никак не могла этого сделать и сдалась. — Ты!
— Герман Стар! — ошарашил меня тот. И я едва не ляпнула вслух: «Ну и имечко!» — Треш блогер, который вчера сразил тебя на повал своим поцелуем. Припоминаешь?
Если быть совсем уж честной, Германа я помнила лишь благодаря ушлым фотографам, сохранившим мой пьяный трип на вечную память. Но, несмотря на жуткий псевдоним, парень передо мной был очень даже ничего. Стандартный секс-символ: высокий, мускулистый, брутальный; с голубыми пронзительными глазами, густыми светлыми волосами… Только вот почему я смотрела на него и совершенно ничего не чувствовала? А чертова память возвращала меня к событиям в душевой…
— Знаю, мы
