Феодал. Том 7 - Илья Рэд
Не вышло.
Правую руку проткнули в плече, телохранитель перекинул меч в левую, не менее искусную, но проиграл за минуту. С кровоточащей раной против такого оппонента это много если что.
— Сдаюсь, — поднял руки выдохшийся Василий и выбросил оружие. — Ты монстр, у меня не было и шанса, — сказал он сквозь зубы, когда Нобу прошëл мимо.
— Подними свой меч, прояви к нему уважение.
— Я брошу фехтование. Какой смысл пытаться, после всего, что видел? Я даже и близко… Я недостоин этого меча. Пусть его заберëт кто-то другой, к чëрту, — Кержапольский развернулся в сторону усадьбы и побрëл прочь.
— Если тебе оно нравится, то зачем искать смысл? Твоя голова тупая, но… нет, не так, сейчас, — японец попросил времени подобрать нужное слово. — Твоя голова тупая, — разочарованно подтвердил он, не найдя альтернативы, — но ты молод и нужен своим людям. Если ты не будешь сильным, то кто будет сильным за тебя? Твоë призвание — править, моë — быть мечом. Пусть каждый займëтся тем, для чего он родился.
— То есть мне не надо быть лучшим мечником? А как тогда вдохновлять своих людей, умник? Как мне ещë показать силу рода, чтобы нас боялись и уважали, чтобы шли к нам за славой?
— Не знаю, — простодушно пожал плечами японец. — Тебе надо об этом посоветоваться с отцом. Удачи и держи, ещë пригодится, — он поднял артефакторный клинок и кинул Василию.
Парень ловко поймал его на лету, отодвинул от себя, любуясь лезвием, и быстрым движением вложил в ножны.
— Уходим, — скомандовал он своей свите. — Доброго полëта, барон.
Глава 5
Мои «бриллиантики»
Пока наши будущие воспитанники были под впечатлением от зрелищного боя, я вышел к ним с объявлением.
— Мы полетим в мой новый город Таленбург. Регулярная еда, хорошая одежда, крыша над головой — всё это у вас будет и даже собственные деньги.
— А много? А то мне на дворец не хватает, хыв-хыв, — засмеялся в кулак Саня Гризли и остальные тоже зазубоскалили.
— Сколько заработаешь — все твои. Глядишь, на пару кусков черепицы хватит для дворца. Все с чего-то начинали.
— Э-э… какая, блин, черепица? Ну так нечестно… — протянул задира, когда над ним посмеялись окружающие.
— Ладно пошутковали и хватит. Вы летите учится, а не дурака валять. Не справившихся вернут обратно в шпиталеты, бездельники мне не нужны. Всë по-честному, — я прошёлся вдоль их строя и остановился возле Ваньки, ковырявшегося в носу. — Золото копаешь?
— А? — спросил он непонимающе. — Я б не отказался.
Потрепав его кудрявую голову, я двинулся дальше.
— Будет тебе золото, малой. Ладно, кто хочет уже прокатиться на виверне? — спросил я, понимая, что тут проще показать всё, а длинные речи всё равно мимо ушей пролетят.
— Я! Я! Я! — ребятня с визгом рванула к белым контейнерам занимать места.
Внутри их рассадили взрослые работники из экспедиционного корпуса. Всё по регламенту: один управляет виверной, другой следит за порядком внутри транспортной «коробки». Она в девять тросов крепилась к сбруе, даже если какой-то оборвётся — остальные справятся и сохранят равновесие. Внутри был оборудован туалет, пищевой отсек на случай дальних перевозок и спасательный набор.
Пока все воевали за лучшие места, я переговорил с дворецким.
— Они извинились, не надо, — снова отказался он от денег. — Это мы не так подготовились к приёму.
— Что ж, понадобится работа — приходи, — сказал я на прощание.
А что только Кержапольским разрешено переманивать достойных профи? Вообще, я был рад, что конфликт исчерпал себя и никто не пострадал. Под восторженный визг малышни мы оторвались от земли, зависли ненадолго в воздухе и взяли курс домой.
Это заняло чуть больше дня пути со всеми остановками и кормёжкой виверн. В Таленбурге нас уже поджидал Филарет в обществе десяти работниц, согласных помогать со стиркой, уборкой, приготовлением пищи и прочими повседневными обязанностями.
— Мы будем учиться магии? — удивилась Камила, когда им, наконец, объяснили по приезде истинную цель сбора.
— Надо было сразу сказать! — нахмурился Кудлаш. — Мы думали тут очередная дебильная фабрика…
Всë равно не поверили хулиганьë. Я-то гадал, чего они в отрыв так ушли? С другой стороны, понять можно: явился не запылился какой-то знатный хмырь, обещаниями сыпет, как пить дать стелет с какой-то гнилой целью. Но согласились же?
«А куда им ещë идти? Подумаешь, шило на мыло поменяют, зато хоть до отвала наедятся и по-человечески поживут недельку-другую. Явно надолго не собирались задерживаться у богатого олуха, мол, чуть что сбегут».
Но, услышав про магию, беспризорники насторожились. Лица стали более осмысленными и у многих в глазах затаилась надежда, что это всë-таки не обман, не детская каторга у чëрта на куличках, а вполне себе реальный шанс выбиться в люди. «Всамделишная» школа магии.
Маг всегда найдёт тёплое местечко для себя и своей семьи. В народе престижней профессии, пожалуй, не сыскать — платили им много и пахать, как в поле, не приходилось. Мечта для любого безродного мальца.
— Пока строится кадетский корпус, поживёте под присмотром отца Филарета. Занятия начнутся через неделю. Бегом заселяться, — велел я.
— Ваше благородие, а какая у меня стихия? — зажмурив один глаз, спросил Кудлаш.
— Земля.
— Ого, слыхал Санёк, легко наколдую себе тыщу рублей, а у него что?
— Звук.
— Хыв-хыв, теперь ты не Гризли, ты Соловей-разбойник!
— А у меня?
— Лекарство, — ответил я Камиле и понял, что зря открыл рот, начался гвалт с просьбами рассказать и другим их стихии. — Узнаете со временем. Всё, марш отсюда!
Девочка довольно просияла и потопала с остальными. Глядя, как улетают обратно виверны, священник спросил.
— Зачем блаженную с собой взял? Не похоже на тебя.
— Ты про Пелагею? В доме призрения отыскал. Еë туда из РГО выбросили три года назад, тронулась умом после опыта с запрещённым зельем. Такой огромный потенциал и карьера всего в тридцать один год… Знаешь, как говорят, горе от ума, вот это её случай. Умнее человека я ещё не видел.
Пожалуй, не сто́ит говорить святому отцу, что Нобу её попросту выкрал
