Феодал. Том 4 - Илья Рэд

связи редко кому удавалось, замашки титулованных особ не позволяли разговаривать с бывшими крестьянами как с равными.

Потому предпочитали воспитывать сызмальства группы витязей — те держались намного дольше за счёт дисциплины и преданности своему господину.

Я бы мог взять шефство над сосланными, но не стал. Человек, который утратил моё доверие, предаст снова, а плодить эту заразу себе дороже. Сейчас проблема лежала в другой плоскости: как вернуть в свои владения людей, сбежавших в Ростов? Межмирье подождёт. Тут бы разобраться с этим бардаком.

По подсчётам Троекурской, миграция составляла примерно 25–30% жителей и это самое умное и трудоспособное население! Часть из них мы потеряем навсегда, но остальных ещё можно соблазнить новыми условиями. Потому я не жалел денег на реконструкцию наших отношений с подданными. Два миллиона вливаний — это, по сути, только начало, впереди ещё много трат, и на всё это нужно заработать.

Азовское море показалось на горизонте. Даже из окна кареты можно было заметить еле различимую рябь на его поверхности — то были гоняемые ветрами волны. Отсюда всё казалось мелким. Мы с Троекурской не могли оторваться от завораживающего зрелища, потому что никогда не видели такого большого количества воды разом.

Я долгих восемнадцать лет никуда не выбирался из хутора, куда был сослан отцом, а в Ростове всё никак времени не находилось добраться до портов близ Азова. С Мариной также — она практически всю жизнь провела в городе за редким исключением, когда отец брал с собой в поездки в ту же столицу или другие культурные центры.

Возможно, поэтому я отвлёкся и пропустил тревожные звоночки, которые мозг собирал по крупицам. Мы проезжали возвышенность с правой стороны, как на нас пролилась магическая водная лавина. Она смыла карету, а вместе с ней и всех всадников. Я прижал девушку к себе, и сам сгруппировался. Всё вокруг завертелось, лошади испуганно ржали, а снаружи раздались крики моих людей.

К счастью, отделался несколькими ушибами на спине, руках и ногах. Марине повезло больше — почти ни царапины. Когда карета перестала крутиться и застыла на крыше, я немедленно выбил ногой боковое окно и нырнул в него. Мы наглотались воды и были все мокрые. Пришлось сбросить с себя отяжелевшее пальто и помочь Троекурской выбраться.

— Что п-произошло? — стуча зубами, спросила она, её волосы свисали мокрыми лоскутами, а на носу застыла капелька воды.

— На нас напали, оставайся здесь, — стоило мне это произнести, как по карете ударил шквал заклинаний.

Пущенные на большой скорости спрессованные водные стрелы дробили дерево в щепки. Я осмотрелся вокруг, заметив двоих наших на дороге, они не шевелились. Застигнутые врасплох, эти копейщики первыми приняли на себя удар из засады.

Что касается остального сопровождения, то они, так же как и я, спрятались за укрытием в виде опрокинутых телег. Продукты вывалились, и их отнесло водой дальше. Фомич нашёл меня взглядом. Вместе с тремя другими воинами он не мог покинуть убежище, к тому же у них был раненый. Склодский дистанционным лечением латал этого человека, а сам успел собрать вокруг себя остальных четверых. Мефодий вовсе был один.

— Что будем делать? — спросил он, пригибаясь за телегой и слушая град выстрелов.

Я аккуратно выглянул из укрытия, оценивая обстановку. Не менее двадцати магов ранга «D» и один «С». По отдельности они ничего из себя не представляли, но собранные вместе и под грамотным руководством были внушительной силой. К тому же на такой удобной позиции. Некоторые из них пользовались перчатками-линзами, что уже намекало на не слишком высокий уровень подготовки — врагам требовалась увеличенная скорость магической атаки.

— Прорывайся на них, а я за тобой, — крикнул я здоровяку. — Леонид, подстрахуй!

Перед тем как выйти из укрытия, я перевёл артефакт-контроллер на свободный режим. Браслеты теперь не должны сковать Мефодия до моей команды. Богатырь перерубил секирой оглобли и срезал вожжи, чтобы выпустить выжившую лошадь. Та мгновенно вскочила на ноги и с облегчением ускакала прочь.

Затем Мефодий с размаху вонзил оружие остриём в деревянный каркас, и оно повисло, высвобождая ему руки. Ими он поднял саму телегу и попёр с ней вперёд, используя вместо щита. Смотрелось внушительно. Полагаю, в этот момент у многих разбойников наверху возникли первые сомнения в успехе миссии.

Я тоже выскочил на открытое пространство под защитой меча Аластора. Все заклинания рикошетили от меня в разные стороны, как будто попадая в непроницаемый воздушный купол. Я добежал до группы Склодского.

— Как только попаду к ним, бегите к Мефодию, — быстро предупредил я и рванул на левый фланг, чтобы переманить на себя бо́льшую часть атак.

Я уже карабкался по склону, как вдруг наверху решили повторить финт с цунами, но теперь я был готов. Артефакторный меч рассёк магическую воду без каких-либо проблем, словно это лист бумаги, а не жидкость. Она обошла меня с двух сторон, и через пару минут я забрался на холм. Чуть поодаль начинался лес.

Водники были не рады такому развитию событий и встретили смертоносным магическим шквалом, но прежде чем разобрались, что к чему, сами покалечились от своих же заклинаний. Послышались первые крики боли — кому-то отскочившей в обратку градиной выбило глаз. А потом случилось кое-что неожиданное. Мефодий бросил в нападавших телегу. Та пролетела по дуге и врезалась в группу магов, посеяв панику.

Сам берсерк быстро оказался в гуще событий, но перекидываться в смертоносную форму не спешил. Большими прыжками в три-четыре метра он мигом оказался рядом с нападавшими и преподал им последний урок в жизни. Цельнометаллическая секира разрубала тела как топлёное маслице, при этом смертоносными были не только удары режущей кромкой, но и обычные тычки рукояткой. Мощь берсерка легко проламывала грудину.

Двигался он рваными зигзагами-скачками, как дикая кошка. Силы его ног с лихвой хватало на подобный распрыг. Эту технику ему подсказал Нобуёси. Обычному человеку она недоступна из-за физических ограничений, а Мефодий не выдыхался и в то же время сокращал количество попаданий по себе.

Я пробил блок, отрубив магу кисти, а затем лишил его жизни боковым ударом. Колдовать на столь близком расстоянии они больше не могли — в этом не было смысла — травмоопасно. Поэтому похватались за свои клинки. Увидев, что в моих руках странное оружие, они не спешили вступать со мной в бой. Пятеро противников просто убегали, оттягивая на себя внимание. Надо признать, драпали они профессионально.

В лобовую я убил только двоих, и эти догонялки начали уже раздражать. Однако помощь