Постдок-2: Игровое/неигровое - Зара Кемаловна Абдуллаева
Игривое «Шоу Трумэна» стало народной версией гораздо более амбициозных и радикальных проектов. Один из них – едва ли не самый громкий – был осуществлен выдающимся человеком, бизнесменом, авантюристом, заработавшим состояние на создании интернет-телевидения и называвшим себя «художником XXI века». Жизнь, подвиги, разорения, разочарования – судьбу Джоша Харриса засвидетельствовала американская документалистка Онди Тимонер в фильме «У всех на виду», получившем на фестивале независимого кино в Санденсе (2009) главный приз.
Джош Харрис приехал в Нью-Йорк в 1984 году, имея девятьсот долларов и надеясь оставить свой след в мире высоких технологий. Из обычного исследователя рынка он вскоре становится миллионером благодаря интернету, о котором в те годы слышали немногие. Джош знал или чувствовал, что пользователям нужен чат и что в интернете будет продаваться секс. Успех Джоша эксперты называли «сюрреализмом». Он стал уникальнейшим персонажем, создавшим Pseudo – первое в мире интернет-телевидение. Он первый стал смешивать форматы, сделал возможным смотреть видео и сидеть в чатах, совместил чаты, радиостанции и видео. Он мечтал сделать из Pseudo огромный медиахолдинг. Он устраивал подпольные вечеринки со звездами Нью-Йорка, где искал новые творческие кадры. Он бредил проектом, напоминающим «Фабрику» Уорхола, и хотел заниматься искусством, но не знал, как именно. Не имея образования, он проектировал пространство, в котором творили другие. В 1999 году Харрис заявил, что собирается вытеснить CBS, и утверждал: «Наша работа – программировать человеческие жизни!» И даже сны друг друга. В 1999‐м Джош уходит из Pseudo и отдается экспериментальному реалити под названием «Тихо: мы живем на виду», построив подземный отель на сто человек – нечто, по его признанию, «вроде концлагеря» с бесплатной едой и напитками на целый месяц. В этом подземном мире, названном «капсульным отелем», было все, что есть в любом обществе: церковь, полиция, источники энергии, оружие, стрельбища, камеры пыток. Харрис собрал известных художников со всего мира, создавших интерьер этого подземного мира. На проект он потратил два миллиона долларов. Капсулы-камеры были оборудованы видеокамерами, микрофонами и мониторами. Переключая каналы, жители капсул-камер могли общаться с обитателями других отсеков. Телесеть связывала семьдесят пять каналов. Создателям проекта было ясно, что, когда появятся новые персонажи, придется кого-то убрать, отвечая за технологию «естественного отбора».
Эксперимент заключался в том, чтобы прошедшие кастинг обитатели подполья почувствовали себя звездами. Но снимать их должны были операторы, которым назначалась роль «агентов Штази». На каждого участника эксперимента было заведено досье с результатами наркотестов, с ответами на вопросы, кого они больше любят, папу или маму, занимались ли анальным сексом, сидели ли в тюрьме по политическим причинам и т. д. «Там сильно пахло фашизмом», – говорит в фильме оператор-документалист Макс Холер. Добровольцам давали одежду, еду, место для сна, а руководители проекта снимали все, что они делали «в заключении». Узнавшие о проекте люди ломились в двери бункера. Они мечтали стать частью этого сверхдокументального опыта. Психологическое тестирование претендентов на участие в эксперименте составляло триста двадцать три вопроса.
«Именно такой проект мы жаждали увидеть в этом великом городе. Самое интересное, что здесь все бесплатно. Все, чего бы ты ни пожелал, было там. Будь то наркотики, алкоголь, мужчины, женщины», – признается в фильме автор проекта. Там зарождался «капсульный человек», поселившийся в психоцарстве. Харриса, идейного вдохновителя проекта, стали называть «Волшебником из страны Оз», создавшим иллюзию идеальной проекции того, чем станет интернет. «Нас смотреть гораздо увлекательнее, чем ТВ»; «Можно спастись в виртуальных мирах»; «Это была настоящая свобода при постоянной слежке и наблюдении телекамер»; «Мне нравилось наблюдать за всеми по телику и нравилось, что они за мной наблюдают. Я никогда такого не видел и, наверное, уже не увижу»; «Мне удивительно повезло, что была там»; «Со временем все больше интимных сторон нашей жизни будет на виду. И мы сами этого захотим»; «Мне уже плевать, что на меня нацелена камера, когда я писаю»; «Мы ели, какали, занимались сексом у всех на виду. И никто не сопротивлялся», – не смущаясь, докладывают в камеру участники эксперимента.
Это было настоящее полицейское государство. Человек лишался прав на поступок, на размышления и действия: все рычаги поведения принадлежали управляющим «зоны». Сюда приходили люди, решившие, что подобная протообщина поможет им вырваться из депрессии. Один из работников проекта признавался режиссеру, что «если вы подойдете к кому-то и попросите снять штаны, вам откажут. Но, если вы подойдете с камерой, штаны снимут». Людям промывали мозги, а Харрису только и надо было влиять на них и контролировать. Они стали добровольно подопытными кроликами. Но не все подозревали, что участвуют в эксперименте по моделированию будущего новых технологий. Накануне 31 декабря 1999 года Джош Харрис создал собственную версию «Большого брата». Люди проходили допросы из любопытства, но халява превратила их в животных.
Когда полиция Нью-Йорка закрыла бункер, Харрис, удовлетворив потребность в месячном эксперименте, практически доказал свою теорию о будущей жизни людей-паразитов.
Отдохнув и влюбившись в некую Таню, Харрис предложил ей стать героиней нового грандиозного проекта. Он состоял в опыте уже над собой и собственной жизни на виду. Харрис был уверен, что в скором будущем все будут жить под взглядом камер. Он признавался режиссеру документального фильма о себе, что камеры в его доме были установлены везде: от кошачьего лотка до унитаза. Семьдесят два сверхчувствительных микрофона доносили чаттерам даже шепот этой парочки.
Это была первая пара, которая прожила на виду.
С одной стороны экрана было видео, с другой – чат. Вместо сериала по готовому сценарию – интерактивное шоу, во время которого создавалась новая реальность. Если Таня не могла найти свой кошелек, чаттеры подсказывали, где его искать. Ожидалось, что «они сделают ребенка у всех на виду!» Харрис рассчитывал, что его жизнь будет храниться в стопках кассет, а какой-нибудь, делился он в камеру, «коллекционер будет искать кассету № 233, где я сплю или трахаюсь, или Таня переодевается». Как тут не вспомнить игровой фильм Хирокадзу Корээда «После жизни», в котором мертвые персонажи имеют возможность смотреть видеокассеты с поденными записями их жизни. «Ведь только видеозапись, – говорит в документальном фильме «У всех на виду» один из журналистов, – узаконивает факт твоего существования».
Постепенно отношения Джоша с Таней стали ухудшаться, они привязались к чаттерам, но отдалились друг от друга. Наконец Таня заявила: «Я тебе не порнозвезда!» И – ушла, не желая экспериментировать у всех на виду.
«Закончив скандалить, мы бежали к компьютерам, чтобы получить советы, как действовать. И это было интереснее самих ссор. Другие люди вторгались в наше сознание, помогали управлять нашими жизнями», – докладывает Харрис.
В 2000 году американский рынок ценных бумаг поразил финансовый кризис, Харрис разорился.
