Жестокая игра. Истинная под прицелом
Глава 1
Стража распахнула дверь так резко, что я вздрогнула.
— Вставай. К тебе пришли.
«Кто-то ещё помнит, что я здесь?»
Я поднялась с жёсткой койки, пока стражник не «помог» мне пинком, сжала чужие пальцы в кулаки. Всё ещё сложно привыкнуть к этому телу, к этим рукам, к периодически накатывающим обрывкам чужой памяти в голове.
Подняла голову и увидела его.
Высокий. Чёрные волосы, золотые глаза с вертикальными зрачками. Лицо, которое я знала, нет, которое помнила Айрин, но сейчас на нём отображалась такая ненависть, что я попятилась к стене.
Дагтеон из Дома Чёрного Пламени. Император. Мой муж. Мой будущий убийца.
— Оставьте нас, — бросил он страже, не сводя с меня взгляда.
Дверь захлопнулась, и мы остались одни.
Стражник перед тем, как уйти закрепил факел на стене, я щурилась, отвыкнув от света.
Он молчал, просто смотрел на меня, и я чувствовала, как воздух в камере сгущается, становится тяжёлым и мне всё труднее дышать, как будто бы воздух и вправду загустел настолько, что не проходил в лёгкие.
— Скажи мне, — наконец произнёс он, и его голос был обманчиво спокоен, — как ты это сделала?
Я сглотнула.
— Что?
— Подделала метку истинности. — Он сделал шаг вперёд. — Обманула драконью связь. Заставила меня поверить, что ты… — его голос сорвался, и он сжал челюсти. — моя…
Память Айрин молчала. Я не знала ответа.
— Я… не помню, — выдавила я.
Его глаза вспыхнули золотом, по вискам поползла чёрно-золотая чешуя.
«Императорская кровь,» ― пришло воспоминание, что только правящий клан драконов, имеют чешую, отливающую золотом.
— Не помнишь? — он рассмеялся, и хрипло, смех был похож на кашель. — Или не хочешь признаться? Думаешь, ложь спасёт тебя от казни?
Казни?
Слово ударило в грудь.
— Меня… казнят? — прошептала я.
— Сегодня на рассвете, — он подошёл вплотную, нависая надо мной, и я почувствовала запах, так пахнет лес, после грозы, — Публично, как предательницу, преступившую закон.
Я уставилась на него, не веря.
— За что?
Его усмешка была полна яда.
Он поднял руку, и я замерла, но он лишь провёл пальцами по моему запястью. По тому месту, где должна была быть метка истинной связи. — Ты украла мою силу. Мою честь. Разве ты думала, я позволю тебе жить?
Он перевернул родовой перстень камнем, на котором был высечен герб, внутрь, и сжал моё запястье. Его прикосновение жгло. От него исходил жар, он всё сильнее сжимал мою руку, и в какой-то момент жар стал нестерпимым. Я вскрикнула:
— Мне больно!
Он выпустил мою руку, и я увидела на руке ожог, повторяющий герб Дагтеона Лаггарда, завиток пламени.
— Завтра ты умрёшь, — прошипел он. — Сгоришь в пламени, и твоя ложь очистится.
— Нет, — я попыталась отстраниться, но он схватил меня за плечо, не давая уйти.
— О да, — его лицо было в сантиметре от моего.
— Я не делала того, в чём меня обвиняют! — выпалила я отчаянно. — Я не знаю, что случилось с меткой, я не помню, как…
Он дёрнул меня на себя, и я врезалась в его грудь.
— Ложь, — прошептал он мне в лицо, и его дыхание опалило губы. — Ты лжёшь так же, как лгала тогда. Когда шептала, что любишь меня. Когда клялась, что связь настоящая. Когда смотрела мне в глаза и…
Вдруг Теон втянул воздух, прижался своим лицом к моим волосам, потом схватил меня за волосы, другой рукой выхватил кинжал, и я даже не успела испугаться, как он отсёк мне волосы одним движение, голове сразу стало легко.
А он оттолкнул меня так резко, что я ударилась спиной о стену.
— Всё, — бросил он, разворачиваясь к двери. — Я закончил. Увидимся на рассвете, истинная.
Последнее слово прозвучало как проклятие.
Дверь распахнулась. Он шагнул в коридор.
— Теон! — окликнула я, сама не зная зачем.
Он обернулся. В его золотых глазах не осталось ничего человеческого.
— Помолись, Айрин, — сказал он тихо. — Это твоя последняя ночь.
Он ушёл.
А я стояла, прижавшись к холодной стене, и дрожала.
Потому что сейчас я поняла три вещи.
Во-первых, я попала не просто в другой мир. Я попала в тело той, кого ненавидит императора драконов. Во-вторых, он не просто ненавидит меня. Он хочет, чтобы я умерла.
И, в-третьих, у меня нет ни единого шанса выжить.
Глава 2
После того как Теон ушёл, дверь захлопнулась. Хорошо, что он оставил мне факел, по крайней мере, какое-то время у меня будет свет. Сколько я уже в этом каменном мешке? Два дня? Три дня? А может быть, неделя? Если еду приносят раз в сутки, наверное, всё-таки три дня.
Последнее, что я помню… Это было то, как я вышла с работы. Шёл снег, неожиданно ударили морозы, и под ногами было скользко. Я еле-еле дошла до машины и поехала домой. Маршрут был привычный, я не ожидала, что что-то может произойти. Неожиданно меня обогнал какой-то автомобиль и резко затормозил передо мной. Я помню визг тормозов, звук удара, стекло… И темнота.
Открыла глаза я уже здесь.
Признаться, сперва я подумала, что я в морге или в гробу. Настолько было темно. Но потом, я поняла, что различаю очертания предметов. Вещей здесь было не так много вещей, но всё указывало на то, что я нахожусь в тюрьме. Или в темнице, как они здесь говорят.
Когда в первый раз распахнулась дверь, я попыталась что-то спросить. Но вместо этого получила сильный удар в живот, и грубый голос крикнул:
— Отойди!
Я отлетела к стене и больше не пыталась ничего спрашивать.
Вообще-то, меня никогда не били раньше. Я росла в любящей семье, только недавно съехала от родителей, но каждый день звонила, работала графическим дизайнером, и самое страшное, что со мной могло произойти, — это если слетит какая-то программа.
Но шли часы, я так и продолжала оставаться в темноте. А потом, когда я стала впадать в какое-то странное состояние между сном и явью, ко мне начали приходить обрывочные воспоминания. Чужие воспоминания.
Я одновременно была той, что осознавала себя в
