Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь
Очень часто в ходе глубинной терапии на поверхность всплывает какой-то случай или информация, с которой можно работать в той степени, которая кажется адекватной и продуктивной. Однако когда клиент уже научен тому, чтобы быть открытым к своим внутренним процессам, уже поднимавшийся ранее вопрос нередко возвращается в центр внимания и становится толчком к дальнейшему самопониманию. Более того, подобная ситуация может не единожды повторяться.
Этот известный феномен долгосрочной глубинной терапии ясно демонстрирует, что информация сама по себе не является значимым элементом для продолжения работы. Основной терапевтический результат достигается скорее за счет исследования того, как клиент получает доступ к информации, воспринимает ее, обрабатывает и связывает с другим субъективным материалом.
Данное интервью критически важно для психотерапии Стэна (и для его жизни в целом): его первоначальный импульс дистанцироваться от своей «тайны» указывает на то, что речь идет о все еще живом переживании (а не просто о «завершенном» воспоминании). В нашей культуре, особенно если говорить об интеллектуально одаренной части населения, многое – слишком многое – способствует самоуничижению, отрицанию собственных достижений и вообще расчетливому дистанцированию от таких субъективных импульсов, как высокие устремления, гордость за свои успехи, привязанность к окружающим и иные вызывающие положительные эмоции связи со своей внутренней сущностью.
Наблюдаемый здесь паттерн самоосуждения оказывается основной причиной того, что клиент дистанцируется (оказывает сопротивление) от полноценного участия в собственной жизни и изменения ее в лучшую сторону.
В ходе этого сеанса терапевт занимает твердую, но понятную позицию, призывая клиента признать попытки измены самому себе и начать уважать свои глубинные ценности и устремления. Такое поведение терапевта определяет дальнейшее развитие рабочего альянса. Если во время предыдущих сеансов терапевт старался сохранять определенный нейтралитет, то теперь, после того как между ним и клиентом установлен более прочный рабочий альянс, терапевт может выборочно акцентировать внимание на тех выявленных сторонах клиента, которые явно способствуют его оздоровлению и позитивному развитию.
Чтобы быть предельно ясным: суть не в том, напишет ли Стэн эту книгу или любую другую, а в том, что ему необходимо рискнуть, встав на сторону своей внутренней реальности, без оглядки на необходимость актуализировать ее во внешнем мире. Таким образом, импульс написать бестселлер хотя и проявляет себя в явной форме, но при этом он, скорее всего, является лишь одним из побудительных мотивов, конкурирующих за актуализацию с некоторыми другими (среди них могут быть зарубежные поездки, ранний выход на пенсию, посвящение себя какому-нибудь хобби или получение признания в качестве ученого и автора в своей научной области).
Интервью № 95. Поиск продолжается… и продолжается
Одна из ключевых иллюстраций, которые содержатся в этом интервью, показывает, как внутренний поиск может приводить ко все новым осознаниям и пониманиям, непосредственно относящимся к нашей жизни. Мы часто представляем себе собственную неизученную субъективность в виде некой книги, в которой записано все, что нам довелось пережить. Если основываться на подобном представлении, можно прийти к выводу, что задача психотерапии сводится к тому, чтобы отыскать в этой книге нужные страницы и прочитать то, что там уже давно написано. Однако такое представление построено на полном непонимании природы человеческой субъективности и во многом подрывает имеющийся потенциал творчества и осмысления.
Субъективность любого человека – это пополняемый бассейн, из которого льется нескончаемый поток образов, воспоминаний, эмоций, импульсов и всего остального, что бурлит в глубинах нашего внутреннего мира, порой просачиваясь на поверхность. В этот бассейн можно нырнуть из любой точки, находящейся по его периметру. При этом вытекающий из него поток непрерывно растекается сам по себе. В то же время существуют глубинные слои, которые редко, а то и никогда не выходят на поверхность, но они необходимы как для существования бассейна, так и для динамики образующегося потока.
Эта метафора в целом точна, но она не полностью отражает тот факт, что в упомянутых глубинах постоянно образуются и скрываются все новые комбинации и следствия. Отсюда следуют важные выводы: не существует ни предопределенного содержания или характера того, что может появиться из наших внутренних глубин, ни конечного предела тому, что может прийти в наше сознание.
Когда клиент заявляет: «Я уже все рассказал вам о… (любом вопросе)», он обманывает себя. Сохранив сосредоточенность и внимание, он вскоре обнаружит, что ему еще многое нужно рассказать. Более того, когда клиент настаивает на том, что существует только один способ интерпретации какого-то жизненного инцидента, он тем самым проявляет все то же непонимание человеческой природы.
Интервью № 111. Бесконечный конец
Только что сказанное об открытости и изменчивости субъективного опыта делает очевидным факт, что идея «завершенной психотерапии» является оксюмороном. Стэн осознает это и все же выражает готовность прекратить посещение сеансов. Теперь в его распоряжении имеются все необходимые инструменты, позволяющие проделать гораздо большую самостоятельную работу, и он знает, что всегда может вернуться к Брюсу[113], если сочтет это необходимым или желательным.
Глава 14. Подведение итогов эксперимента – центрированная ориентация
Психотерапия освежает наше восприятие жизни
Поскольку мы приближаемся к финалу, будет уместно сделать несколько шагов назад, чтобы взглянуть в более широкой перспективе на причину нашего беспокойства. Поступая таким образом, мы придерживаемся того самого подхода, о котором здесь идет речь: наша жизнь представляет собой опыт восприятия. То, как мы «видим» или определяем нашу собственную природу и природу мира, который нас окружает, является решающим фактором при определении того, что наша жизнь будет значить для нас и для тех, кто находится в этот период рядом с нами.
Жизненный шанс, жизненная потребность и жизненный вызов заключаются в том, что каждый из нас должен создать и прожить собственную жизнь. В конечном счете речь идет об индивидуальной ответственности, хотя часто может казаться, что это не так. Многие факторы заставляют нас отказаться от этой ответственности или, по крайней мере, попытаться ее делегировать.
Признание основополагающего принципа о нашей конечной ответственности за собственную жизнь иногда неправильно понимают как своего рода философию «обвинения жертвы», а в других случаях относят к абсурдному «поллианнизму», проповедующему, что каждый в силах достичь всего, чего пожелает, стоит лишь приложить к этому усилия. Разумеется, ни то ни другое не является разумным, и уж точно ни то ни другое не имеет отношения к представленной здесь позиции.
Совершенно очевидно, что мы живем в многогранной реальности, которая оказывает глубокое влияние на то, какие чувства мы испытываем, какие возможности и препятствия
