Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь

она часто приводит к появлению важного аффективного материала. Клиент, который еще не понял, что все, что говорится, делается, переживается и иным образом привносится в работу во время сеанса, в буквальном смысле является частью психотерапевтического процесса, и потому его протестная реакция является вполне объяснимой. Понимание того факта, что даже протест не рассматривается как нечто выходящее за рамки терапевтического фокуса, может стать переломным моментом психотерапевтического курса. Клиенты неодинаково легко осознают и принимают это неожиданное для них, но необходимое условие глубинной терапии.

Самим терапевтам также бывает нелегко осознать важность и силу такого прямого воздействия. Скорее всего, терапевт будет испытывать сходный дискомфорт и сильное побуждение объяснить свои действия, чтобы избежать раздражения или даже откровенного гнева со стороны клиента. Однако если вы пойдете по этому пути, это приведет к снижению терапевтического воздействия.

Во время сеанса № 17 защитная функция сопротивления проявляется в том, насколько быстро клиент отвечает «ничего» (КЛ-17.8 и последующие реплики) на предложения терапевта и откатывается на тот уровень, на котором значение его внутреннего опыта все еще не осознано. Это очень важный урок – не только для облегчения хода интервью. Его более глубокий смысл заключается в указании на необходимость помочь клиенту понять, что его внутренняя сфера всегда имеет значение. Стэн, как и многие другие, склонен считать ее чем-то легковесным и преходящим[112].

Этот момент часто понимают неправильно: рассматриваемый здесь психотерапевтический подход не просто направлен на субъективное, он подразумевает непосредственную работу в субъективном.

Значение тезиса, согласно которому все, что происходит во время сеанса, может быть соответствующим образом изучено, заключается не в том, что все происходящее обязательно раскрывает нечто спрятанное глубоко внутри клиента. Данное представление о психотерапии является «детективным» пережитком, когда терапевт-детектив пытается получить ключи к разгадке местонахождения (или вины) скрывающегося клиента-преступника. Лайф-коучинг, на стороне которого я здесь выступаю, не пытается перехитрить клиента; напротив, он пытается усилить (а иногда и перенаправить) его собственные устремления.

Терапевт, работающий с актуальными переживаниями, напоминает скорее не детектива, а тренера, готовящего спортсмена к Олимпийским играм. Он не является для клиента ни соперником, ни конкурентом. По сути, он лишь поддерживает усилия и цели самого спортсмена (клиента).

В основе аксиомы «Важно все» лежит очевидная истина, что любое вмешательство, происходящее в ходе терапевтической работы, вызывает волну, оказывает влияние и потому с ним нельзя обращаться так, как будто ничего не происходит. Такой подход позволяет научить клиента уважению к его собственным внутренним процессам.

Некоторые дополнительные примеры помогут сделать этот факт еще более очевидным. Давайте рассмотрим их более подробно.

Когда пациент во время сеанса начинает говорить, в коридоре за стенами кабинета раздается сердитый голос: «Вы – настоящая заноза в заднице! Ноги моей здесь больше не будет». После чего слышен громкий звук захлопнутой двери.

Если предположить, что клиент после такого неожиданного постороннего вмешательства молчит, то должен последовать вопрос терапевта: «Что сейчас происходит в вашем осознании?» Этот довольно простой вопрос не входит в число тех, на который большинству клиентов легко найти ответ. Ниже предлагаются четыре возможных варианта ответной реакции клиента.

Клиент А. «Ну, я начал рассказывать вам о ссоре с братом, и…»

Терапевт прерывает: «Да, но в этот момент кое-что произошло, и важно понять, где вы теперь находитесь на самом деле».

Клиенты обычно отвечают что-то вроде: «О, все в порядке, я помню, что собирался сказать, и…» Несмотря на то что они готовы продолжить прерванный разговор, имеет смысл использовать возникшую ситуацию как подходящую для обучения.

«Подождите минутку, Хелен. Я уверен, что вы помните, о чем собирались говорить, но что-то произошло. Если вы сейчас будете рассказывать мне о ссоре с братом, то окажетесь в некоторой степени в другом субъективном пространстве, потому что вас прервали, и…»

«Нет, правда. Все в порядке. Я просто хотела рассказать вам, как он…»

В этот момент требуется принять решение. Если сейчас форсировать тему вмешательства, это может привести к серьезному прерыванию рабочего процесса из-за того, что действительно может являться относительно незначительным событием. С другой стороны, если позволить клиентке раз за разом сосредоточиваться на содержании, не откликаясь на внутренние изменения, это будет способствовать тому, что работа примет поверхностный характер.

Вероятно, наиболее мудрое решение в этой ситуации состоит в том, чтобы вспомнить, является ли этот случай первым, и если так оно и есть, наверное, будет более правильным следовать намерениям клиентки. Тем не менее не помешает понаблюдать за влиянием, которое остаточное воздействие внешнего вмешательства будет оказывать на нее в дальнейшем.

Если, с другой стороны, подобное отрицание воздействия внешнего вмешательства наблюдалось и раньше, то, скорее всего, пришло время разобраться с данной формой сопротивления. Один из возможных путей такого разбирательства может начинаться следующим образом.

Я знаю, что вам кажется, будто эти звуки вас не затрагивают, но нам важно разобраться с этим. Ваш внутренний опыт должен быть доступен для вас, если вы хотите жить полноценно. Именно сейчас мы можем узнать больше о тех моментах, когда вы склонны отгораживаться от всего окружающего.

Конечно, такой подход может вызвать самые разные реакции: протест с указанием на то, что клиентка просто не хотела отвлекаться от своей работы; раздражение от того, что терапевт мешает ей больше, чем посторонний шум; облегчение по поводу того, что ее реакция на внешнее вмешательство признана нормальной; любопытство: а что же там все-таки случилось? – и так далее. Какой бы ни была реакция клиентки, она должна быть отработана.

В терапевтическом процессе очень важно помочь клиенту стать более восприимчивым к своей внутренней жизни, поскольку только в этом случае он сможет взвесить все альтернативы и сделать выбор, который будет действительно полноценным и гармоничным для его собственных долгосрочных потребностей. Однако это не означает, что данный урок должен быть тщательно усвоен при первой же возможности.

Клиентка B. Если бы наша клиентка в результате предварительного обучения уже приобрела определенную степень внутренней осознанности, возможно, она могла бы отреагировать на шум в коридоре примерно так: «Я как раз начала рассказывать вам о своей ссоре с братом и будто услышала себя со стороны – как я кричу на него. (Короткий натянутый смешок.) Хотя я не думаю, что когда-либо называла его “настоящей занозой в заднице”. Боже, какая красивая фраза, не правда ли? (Замолкает.) Знаете, а ведь я хотела бы это сделать. О, я имею в виду не то, чтобы сказать ему именно эти слова, но я бы хотела, чтобы мы были более честны друг с другом. Наша семья всегда