Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь
Неполный список субъективного «содержимого» или его «элементов»
Очевидно, что этот список не является ни полным, ни в достаточной степени систематизированным. Отчасти это объясняется тем, что категоризация внутренних переживаний может способствовать как сокрытию, так и раскрытию богатства внутренней сферы. Действительно, многие стандартизированные (и «объективные») опросники и тесты претендуют на то, чтобы упаковать важные человеческие переживания в очень ограниченный набор опций[93]. Следствием этого становится потеря достоверности результатов, полученных в результате таких прокрустовых упрощений. Попытка сохранить субъективный опыт в его истинных качествах и одновременно рассказать о нем так, чтобы разные люди могли признать некоторую степень его общности, – это сложная, но важная задача.
Таблица 11.1. Неполный список ингредиентов субъективного
За общим определением следуют примеры
• Система конструктов «я и мир».
• Интенциональность: желание, стремление, готовность, намерение.
• Интерпретация восприятия: значения.
• Перспективность: предчувствия, опасения, страхи, надежды.
• Обучение: воспоминания, реминисценции.
• Аффилиативные эмоции: радость, симпатия, гордость, самоуважение.
• Контрэмоции: гнев, антагонизм, враждебность.
• Стресс: беспокойство, боль, дистресс.
• Разочарование: стыд, вина, страх, сожаление, обвинение.
• Воображение: творчество, инновации, адаптация.
• Отношения: любовь, дружба, воспитание детей, дружеские отношения.
• Эротизм: чувственность, сексуальность, садизм-мазохизм.
• Соперничество: вожделение, зависть, жадность, азарт.
• Предательство: вероломство, искажение, соблазн.
• Игра: юмор, веселье, развлечение.
• Драйв: амбиции, честолюбие, конкуренция.
• Преданность: верность, стойкость, лояльность
Еще одно очевидное следствие из этого списка: качества, которые делают человека привлекательным или отвратительным, продуктивным или инертным, – это субъективные характеристики.
Если поразмыслить над опытом наблюдения за своим внутренним процессом, этой рекой субъективности, можно легко заметить, что для того, чтобы перевести в слова то, что мы там обнаруживаем, требуется хотя бы краткое мгновение. Это объясняется тем, что субъективное является дорефлексивным, довербальным, дообъективным. На самом деле оно представляет гораздо большее, чем мы можем выразить словами. Попытка сделать это требует радикального сокращения, а зачастую и искажения того неизмеримо большего, что мы на самом деле ощущаем.
Интенциональность
Важнейшим аспектом нашей субъективности является интенциональность – способность иметь желания, стремления и цели, а также осуществлять их, изменять или даже отказываться от них. Интенция – это ключевая концепция самонаправления. В неявном виде большинство терапевтов стремятся задействовать интенциональность клиентов, чтобы помочь им осознать, что для них действительно важно, пересмотреть привычные привязанности или изучить возможные варианты их применения[94].
Эти мысли могут напомнить нам о признании[95] того, что, используя свои методы терапии, мы работаем с самой могущественной силой в известном нам мире: человеческой субъективностью и ее направленностью, которую мы называем интенциональностью.
Если представление о том, что интенциональность является самой могущественной силой, кажется вам преувеличенным, вам стоит пересмотреть свое понимание. Известный нам мир – это мир, который мы знаем благодаря человеческой интенциональности. Другого не дано. Наш способ осознания чего-либо состоит в том, как мы определяем для себя окружающий мир. Это мир, открываемый сознанием, структурируемый и субъективно нами интерпретируемый. То, что мы можем делать с внешним миром или в нем, ограничено нашим субъективным осознанием и намерениями. Человеческая интенциональность постоянно стремится к тому, чтобы овладеть всеми другими силами, как принадлежащими, так и не принадлежащими человеку. На самом деле сила, согласно красноречивому определению Хиллмана, это высшая валюта нашего мира[96].
Наша жизнь плывет по реке субъективности. В действительности, как мы уже имели возможность убедиться, наша жизнь – это отражение нашего субъективного мира. Если мы позволяем себе полностью погрузиться в состоящий из объектов мир объективности, мы начинаем и к себе относиться как к объектам, как к вещам. Когда это происходит, мы теряем способность осмысленно и успешно руководить своими действиями и переживаниями.
Превращение человека в объект – это черная чума нашего времени, буквально калечащая, а иногда и убивающая огромное количество людей, не способных к самоанализу и самоориентации из-за того, что они относятся к себе и другим как к объектам.
Объекты не обладают силой. Они приводятся в движение исключительно внешним воздействием. И игрушка, работающая на батарейках, и космический корабль должны управляться и обслуживаться живым сознанием. При этом иногда оказывается, что управляющее сознание гораздо лучше осведомлено о потребностях и потенциале вещи, чем о своих собственных!
И вот она прямо перед нами – нет, прямо в нас – прямо в тот момент, когда я пишу эти строки, и (уже изменившаяся) прямо сейчас, когда вы их читаете. Вот она, одна из самых глубоких тайн, с которыми нам приходится сталкиваться, – наша собственная субъективность. Как мало мы знаем о ее природе, ее пределах и возможностях, ее трансформационном потенциале! С какой легкостью мы пишем и читаем об этом, а затем небрежно переходим к следующему вопросу! Пожалуй, тот факт, что порой мы позволяем себе становиться неосознанными вещами, не нуждается в дальнейшей демонстрации.
Субъективное «содержимое» отличается от объективного
«Содержимое» субъективного во многом радикально отличается от содержимого какой-нибудь картотеки или компьютерного диска. Вот перечень некоторых из этих отличий.
• «Содержимое», которое несет в себе река нашей субъективности, имеет множество смысловых слоев, меняющихся образов и эмоций, которые то появляются, то исчезают, то возвращаются вновь, но в уже измененном виде. Эти внутренние процессы выражают многое, что недоступно обычному сознанию. Конечно, это справедливо независимо от того, бодрствуем мы или находимся в состоянии сна, хотя многим из нас непривычно осознавать, что бодрствующее сознание участвует в тех же процессах, которые мы чаще ассоциируем со сновидениями.
• Самые важные из этих сознательных и бессознательных содержаний связаны с тем, что мы считаем/ощущаем действительно важным для нашей жизни, то есть тем, что вызывает наше беспокойство[97]. Как мы видели в главе 4, беспокойство (тревога или озабоченность) – это термин, который мы используем для обозначения паттерна чувств и мыслей по поводу какого-то вопроса, который, по нашему мнению, может существенно изменить нашу жизнь – в лучшую или худшую сторону. Наша способность осознавать свою озабоченность этим вопросом и затем эффективно действовать в соответствии с ней значительно ухудшается, когда мы превращаем или позволяем кому-то превратить себя в объекты.
• Лишь небольшая часть рассматриваемого «содержимого» существует в вербальной форме. Вместо этого оно находится в до- и трансвербальных констелляциях когнитивных, аффективных и интенциональных элементов, которые непрерывно возникают и взаимодействуют.
• Эти констелляции не имеют четких границ, но они «перетекают» друг в друга и подвержены влиянию
