Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь

на мгновение назад, я помещу то, что описывал выше, в другой контекст – в контекст человеческой потребности поиска решений для постоянно возникающих жизненных проблем. Как таковое наше существование, будь то в первобытных условиях, или в современном технологическом мире, зависит от того, насколько успешно мы справляемся с сопутствующими трудностями и проблемами, а также от возможностей, которые мы для себя открываем, и успехов, которых достигаем. Этот стимул является врожденным; стоит отметить, что одним из основных видов деятельности человека в периоды, когда для выживания не требуется прилагать особых усилий, является отдых в форме игр, головоломок, занятий спортом или художественного самовыражения. Все это разные формы жизненно важного процесса – процесса поиска[44]. Он необходим не только для нашего выживания, но может быть полезен и сам по себе.

Все живое постоянно сталкивается с потребностью реагировать на происходящее; у некоторых представителей животного мира эта потребность удовлетворяется, насколько нам известно, в основном за счет инстинктов и рефлексов. У многих других видов, включая человека, эта потребность в значительной степени удовлетворяется с помощью обусловленных реакций, привычек и социальных обычаев. Но чем выше мы поднимаемся по филогенетическому дереву, тем чаще возникает необходимость реагировать на происходящее в значительной степени непредсказуемым образом. Соответственно, процесс поиска, свойственный всему живому, для человеческой деятельности становится наиболее характерным.

О важности тревожных переживаний

В общем и целом очевидно, что заряжающей энергией и направляющей процесс поиска силой не является случайный импульс. У поиска есть цель и средство ее достижения. Для определения этой движущей силы мы используем концепцию тревоги (беспокойства, озабоченности)[45]. Это прекрасно знакомое всем нам понятие («Я беспокоился, что крах банка поставит под угрозу мои сбережения», «Она действовала, потому что тревожилась за детей», «Это не ваша забота, пусть будет как будет»). Однако здесь мы придадим этому понятию совершенно особенное значение.

Чтобы понять природу беспокойства, полезно сделать паузу в чтении и поразмыслить.

Что действительно важно для меня в жизни прямо сейчас, в эту самую минуту?

Потратьте немного времени на то, чтобы подобрать один или два однозначных ответа (но не больше). «Попробуйте на вкус» свое беспокойство. Поступив таким образом, вы, скорее всего, обнаружите, что оно почти всегда обладает тремя описанными ниже качествами. Прочувствовать эти три качества важно для понимания того, почему субъективное переживание беспокойства обладает столь мощным влиянием.

Три качества концепции тревоги[46]

Если взяться за раскрытие значений слова «тревога», то в первую очередь на ум приходят три определяющих его смысл качества.

1. Этот термин подразумевает некоторую степень беспокойства, переживания, озабоченности или стресса. Это сигнал о том, что что-то в жизни человека требует внимания, что-то идет не так, как хотелось бы, вызывает внутреннюю тревогу – иногда незначительную, а в других случаях более серьезную.

2. Переживание беспокойства обращено в будущее. Мы обеспокоены тем, что только может произойти, а не тем, что уже случилось[47], тем, что мы можем сделать или не сделать, что будет необходимо или потребуется в будущем – в следующий час, завтра, в оставшуюся часть жизни.

3. Важную роль играет ощущение собственных возможностей (или борьба с бессилием). Эмоции, которые возникают, когда мы чувствуем себя абсолютно бессильными (например, понимание, что рано или поздно мы умрем), в корне отличаются от эмоций в отношении неких надвигающихся обстоятельств, которые мы способны или надеемся взять под контроль. Речь идет о том, что человек может сделать или не сделать то, чего от него ожидают или что ему необходимо выполнить в той или иной форме.

Тревога и мобилизация поиска

Тревога – это процесс, который пробуждает, заряжает энергией и направляет поиск. Таким образом, она выступает одновременно и в качестве источника энергии, и в качестве указателя направления ее использования. Без этого поиск сводился бы к случайной и бесцельной деятельности.

Наше беспокойство может быть связано с чем угодно – с отношениями, признанием, достижениями, старением, деньгами, здоровьем, одиночеством и так далее по всем аспектам жизни.

Минутное размышление делает очевидной мощную внутреннюю мобилизацию, которая становится возможной, когда чувство тревоги соединяется с представлениями о будущем и ощущением влиятельной силы собственных возможностей. Именно такое сочетание является ключевым для мобилизации способности к поиску, и оно же задает направление всему процессу. Беспокойство заряжает человека энергией и помогает ему осознать, что имеет, а что не имеет отношения к его жизненной проблеме.

Мы можем испытывать беспокойство практически по любому поводу: своего здоровья, того, как наши дети водят автомобиль, международной обстановки, – но без присутствия трех вышеназванных качеств эту эмоцию лучше рассматривать как легкое волнение, неудобство или раздражение. Только когда мы начинаем оценивать свою способность реагировать в будущем на то, что нас беспокоит, использование понятия тревоги в том смысле, в каком мы обсуждаем его здесь, обретает смысл.

Четыре аспекта тревоги

Полезно представить себе терапевтическую озабоченность, то есть тот вид субъективной мотивации, который обеспечивает поиск энергией, как имеющую четыре важных аспекта: боль, надежду, приверженность и внутреннюю готовность.

Боль – это способ обозначить дискомфорт, стресс и/или тревогу, которые часто являются наиболее сильными побудительными мотивами, приводящими клиента на психотерапию.

Конечно, боль может принимать различные формы, например навязчивое беспокойство, неспособность удовлетворительно выполнять привычные действия, замкнутость или раздражительность. Этот аспект выражается в смутной тревоге, которая обычно возникает, когда мы, как было предложено выше, «пробуем на вкус» свое беспокойство.

Надежда присутствует в стремлении к переменам, облегчению или улучшению жизненного опыта. Тревожные пациенты часто подавляют в себе надежду, забивая ее страхом перед тем, что их ситуация непоправима, то есть безнадежна. Однако надежда, даже отрицаемая и подавляемая, все же почти всегда присутствует. Не будь ее, клиент просто не пришел бы на прием к психотерапевту.

Приверженность связана с надеждой и может быть столь же труднодостижимой. Тем не менее очевидно, что определенная степень приверженности необходима для того, чтобы терапевтическая работа продвигалась. Обычно это подразумевает регулярное посещение назначенных психотерапевтических сеансов, отсутствие опозданий, своевременную оплату, и прежде всего готовность участвовать в работе – рассказывать о своих ощущениях, отвечать на вопросы, рисковать раскрыться.

Внутренняя готовность – готовность заглянуть внутрь себя и отказаться от искушения обвинять в своих проблемах других людей или обстоятельства. Этот аспект клиенту порой бывает трудно признать как нечто необходимое. Но пока нет готовности «заглянуть» в свои эмоции, воспоминания, стремления и все остальное, что живет внутри каждого человека, результаты психотерапевтической работы будут серьезно дискредитированы[48].

В психотерапии, которая обращает основное внимание на живой момент, внутренняя готовность имеет особую значимость. Клиент, который стремится сосредоточиться главным