История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

что в 752 году, по совету и с согласия всех франков, и в соответствии с посланием, полученным от апостольской власти, знаменитый Пипин, через избрание всей Франции, посвящение епископов и подчинение знати, был возведен на трон с королевой Бертрадой, согласно древнему обычаю франков[3].

Согласно уже цитированным Лоршским анналам и анналам Эйнхарда, этот торжественный акт произошел в Суассоне, и помазание было совершено святым Бонифацием. Что касается Хильдерика, носившего лишь пустой титул короля, то ему обрили голову и сослали в монастырь[4]. Эйнхард повторяет в своей «Жизни Карла Великого», что королевская власть была дарована Пипину по авторитету папы[5]. Главный документ, касающийся этого исторического факта, начинает с констатации, что Пипин получил помазание от епископов, собравшихся с народом в Суассоне, под властью папы Захарии[6]. И затем он добавляет, что два года спустя новое помазание, совершенное во имя Иисуса Христа папой Стефаном II, находившимся тогда при дворе Пипина, распространилось на обоих сыновей этого принца, Карла и Карломана, и на королеву Бертраду. Папа подтвердил предшествующее помазание и пригрозил франкам отлучением, если им когда-либо случится избрать короля из другой династии[7].

Эти рассказы хронистов, как нам кажется, доказывают, что Пипин, прежде чем захватить корону, счел необходимым легитимировать узурпацию, которую он без сомнения давно замышлял. Авторитет папы показался ему единственно пригодным для санкционирования этого экстраординарного акта, и он счел его вмешательство необходимым, чтобы предотвратить нарушение порядка. Не таковой была бы его мысль, если бы он не был убежден в прочности христианской веры у франков и их уважении к главе Церкви; если бы он не знал, что святое слово верховного первосвященника было для них законом, которому они считали себя обязанными подчиняться. Вот почему анналисты могли сказать, что Пипин был возведен на королевство по приказу апостольского престола. С их точки зрения, нация, провозгласившая его королем после получения на то разрешения от папы, более не подлежала сомнению: революция, которая обрекла Хильдерика на монастырь, была совершенно законным актом. Однако маловероятно, что папа Захария выразил в форме приказа свое мнение по вопросу, который ему поставили послы Пипина. Папская власть еще не была достаточно прочно установлена в ту эпоху, чтобы святой отец осмелился приказать о низложении законного короля. Он мог заявить, что только тот, кто осуществляет верховную власть, должен называться королем; это заявление, достаточное для легитимации планов Пипина, было лишь своего рода советом, данным франкам; но неточные рассказы позднейших писателей послужили основой для теории, которая позже была применена на практике. Ответ Захарии был использован как первый факт, как непререкаемый прецедент, для утверждения, что папы могут низлагать королей и возводить на их место других[8].

Впрочем, решение Захарии было рациональным. Управление франков приняло направление, которое неизбежно должно было привести к падению Меровингов. После битвы при Тертри королевская власть была лишь фикцией; конституция королевства (если позволительно так назвать существовавший тогда порядок вещей) была совершенно искусственной. Мы видим, что в хрониках и других опубликованных с тех пор актах говорилось: король царствует, а майордом управляет, regnante rege, gubernante N. N. majore domus. Таким образом, учение, столь прославляемое в последнее время и защищаемое знаменитыми писателями, такими как г-н Гизо, было в ходу во Франкском королевстве. Принцип, что король царствует, а министерство управляет, остается и сегодня принципом некоторых конституционных правительств. Правда, что в эпоху, которой мы занимаемся, министерство состояло из одного майордома; но эта личность была по сути своей популярной в том смысле, что со времен Пипина Геристальского именно великие нации избирали его и навязывали королю. Эта система достигла своего предельного развития при Карле Мартелле, поскольку короли, так сказать, более не имели политического существования; они действительно стали тем, чего требует от конституционной монархии знаменитый философ Гегель – точкой над буквой i. Подобный порядок вещей возможен до определенной степени в странах, где управление осуществляется не одним лицом, а министерством, состоящим из нескольких государственных мужей, опирающихся на парламентское большинство. Он не опасен для королевской власти, при условии что та не забывает, что именно ей принадлежит верховное направление дел. Но у Меровингов министерство находилось в руках одного человека, могущественного и жаждущего власти, который вскоре должен был считать себя истинным главой государства; он должен был в конце концов избавиться от начальника, который при определенных обстоятельствах мог стать обузой. Именно это и сделал Пипин, когда пришел момент осуществить эту революцию.

Вопрос о причинах падения Меровингов, таким образом, весьма прост. Эта катастрофа неизбежно должна была произойти; можно даже спросить, почему она не произошла раньше. Не мог ли уже Карл Мартелл сделать то, что было исполнено его сыном в 752 году? Однако, когда вспоминаешь, что подобное предприятие, предпринятое Гримоальдом, сыном Пипина Ланденского, имело столь роковые последствия; когда, с другой стороны, учитываешь, что меровингская королевская власть не была ни для Пипина Геристальского, ни для Карла Мартелла препятствием к осуществлению верховной власти, становится понятно, что они не испытывали потребности упразднить эту королевскую власть, которая служила для придания законного характера их действиям и которая, так сказать, покрывала их своей ответственностью. Тем не менее Карл Мартелл, управляя некоторое время королевством без короля, показал своим преемникам путь, которым они могли пойти и по которому действительно пошел Пипин. Как бы там ни говорили, вовсе не для того, чтобы придать больше силы своей власти и обеспечить покорность герцогов Баварских, Аквитанских и т.д., Пипин довел до конца революцию 752 года; напротив, это произошло потому, что эти князья были тогда совершенно покорены и не в состоянии противостоять его замыслам. Однако несомненно, что после этого события он более чем когда-либо имел право противиться их освобождению и усмирять их в случае восстания.

Мы считаем совершенно бесполезным искать другие причины для объяснения революции 752 года. Эта революция была совершенно естественным и необходимым следствием марша общественного состояния во Франкском королевстве с тех пор, как власть майордомов начала возрастать[9]. Однако наша задача в отношении событий 752 и 754 годов не выполнена; нам остается рассмотреть участие, которое приняли в них папы, в частности Стефан II. Этот предмет требует некоторых предварительных разъяснений относительно состояния папской власти в ту эпоху, ее происхождения и развития.

§ 2. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПАПСТВА.

Папство, рассматриваемое как политический институт, является одним из самых интересных предметов, который неоднократно обсуждался[10]. Им вновь занялись после событий в Италии 1859 года; но самые последние сочинения запятнаны пристрастностью и не имеют научного значения. Основы светской власти римского первосвященника были заложены христианскими императорами, которые дали епископам, наряду с так называемым