Кайзер Вильгельм I - Николай Анатольевич Власов
Проблема заключалась в том, что идеально скоординировать действия столь крупных масс войск было невозможно. Раскисшая из-за дождя почва затрудняла движение людей, лошадей и орудий. Поэтому, когда ранним утром 3 июля дивизии 1-й армии пошли в атаку на врага, две другие армии находились еще довольно далеко от поля боя.
Король лично наблюдал за наступлением своих войск. Около восьми часов утра он вместе с Мольтке и Бисмарком прибыл на высоту у деревушки Дуб рядом с большой дорогой Гичин — Кёниггрец. Под серым дождем прусская пехота пересекла долину речки Бистрица и атаковала фронт противника. Несмотря на превосходные качества своих игольчатых винтовок, огонь которых буквально выкашивал солдат противника, атакующие не смогли продвинуться далеко вперед. Слишком неравными были силы, слишком явственным превосходство австрийской артиллерии. Кровопролитный бой за рощицы на восточном берегу Бистрицы продолжался с переменным успехом несколько часов.
Спустя некоторое время король вместе со своими спутниками переместился на высоту Роскосберг, поближе к полю боя. Около полудня Вильгельм I начал заметно нервничать; он считал общую ситуацию критической и уже не выдерживал напряжения. В какой-то момент он поскакал навстречу отходившим солдатам, раненым или расстрелявшим все патроны, и крикнул им: «Сражайтесь, как подобает храбрым пруссакам!» Затем, по воспоминаниям очевидцев, король обратился к Мольтке: «Мы проигрываем сражение!» Шеф генерального штаба спокойно ответил: «Ваше
Величество выиграют сегодня не просто битву, а всю кампанию».
В бой на правом фланге уже вступили части Эльбской армии, однако они сражались на значительном удалении от своих товарищей и решающего влияния на происходящее не оказывали. Ситуация изменилась, когда около часа дня с Роскосберга заметили далеко на северо-востоке пороховой дым и массы наступающей пехоты. Это были передовые части 2-й армии под командованием кронпринца. Мольтке поздравил своего монарха с одержанной победой.
2-я армия нанесла удар по правому флангу Бенедека, с которого незадолго до этого была снята и отправлена на Бистрицу значительная часть австрийских соединений. В результате пруссаки быстро прорвались в тыл противника. Над Северной армией нависла угроза окружения. Сражение было выиграно.
1-я армия тоже бросила в бой свежие силы. Король и его свита поскакали вперед, за наступающими солдатами. Вильгельм I быстро перешел от уныния к эйфории. Он не обращал внимания на рвавшиеся вокруг австрийские снаряды. Бисмарку даже пришлось настоятельно потребовать от монарха выбрать более безопасное место и не подвергать свою жизнь опасности. Вскоре авангарды 1-й и 2-й армий встретились друг с другом; король и кронпринц торжественно обнялись, и Вильгельм I вручил своему сыну высший прусский военный орден «За заслуги». Ссора двухлетней давности была временно позабыта.
Пруссаки одержали победу, но окружить и полностью уничтожить противника им не удалось. Северная армия смогла отступить. Однако поражение привело к практически полной утрате ею боеспособности. Прусские армии начали наступление на Вену широким фронтом. А в штаб-квартире разгорелись новые ожесточенные споры о том, как следует вести себя дальше.
Вильгельм I, войдя во вкус, требовал нанести противнику решающее поражение. Король был не прочь пройти победным маршем по улицам Вены. Он считал, что только убедительная победа и соответствующий мирный договор могут обеспечить прусское доминирование в Германии. Иной точки зрения придерживался Бисмарк, полагавший, что унижать уже поверженного противника и тем самым превращать его в заклятого врага нет смысла, что политическая цель кампании уже достигнута и нужно поскорее заключить мир, пока в происходящее не вмешались Россия и Франция.
На склоне лет «железный канцлер» вспоминал, что у него были две большие проблемы: «Сначала заманить короля в Богемию, а затем выманить его оттуда». Отчасти это было так, но Бисмарк драматизировал ситуацию, изображая себя одиноким бойцом, противостоявшим королю и генералам. На самом деле скорее Вильгельм I оказался в этой ситуации в одиночестве (если не считать нескольких генералов). И кронпринц, и Мольтке, и даже Роон поддерживали главу правительства. Своей кульминации споры достигли 22–23 июля, и в итоге король был вынужден уступить. 26 июля в Никольсбурге был заключен прелиминарный мирный договор, который Вильгельм I в ярости назвал «постыдным». На самом деле все цели войны были достигнуты: Германский союз ликвидировался, Австрия фактически устранялась от всякого участия в германских делах и отказывалась от прав на Гольштейн, но не теряла ни пяди своей территории.
Компенсировать себя пруссаки собирались за счет своих противников из числа малых и средних германских княжеств. Здесь между королем и Бисмарком вновь обнаружились существенные разногласия. Вильгельм I считал невозможным прогнать с престола какую-либо из законных династий: князья могли лишиться части своей территории, но остаться на троне. Бисмарк же исповедовал принцип «все или ничего»: либо аннексировать княжество, либо «простить» его правителя и сделать таким образом своим союзником. Против аннексий выступали многие представители прусской консервативной элиты, включая королеву и кронпринца. Однако Бисмарк в конечном счете смог настоять на своем. Кургессен, Ганновер, Гессен-Нассау и Франкфурт-на-Майне вошли в состав Пруссии. Само собой разумеется, что ей же досталось яблоко раздора — Шлезвиг и Гольштейн. Территория и население королевства в результате увеличились примерно на четверть.
Победа на полях сражений позволила разрешить и внутриполитический кризис. Изначально значительная часть прусского общества была настроена резко против «братоубийственной войны». Однако, как это часто бывает, первые боевые успехи изменили настроение избирателей на прямо противоположное. 3 июля, в день сражения при Кёниггреце, в Пруссии состоялись выборы, по итогам которых консерваторы в нижней палате парламента смогли ощутимо потеснить либералов. Что было еще важнее, среди последних назревал раскол. Значительная часть деятелей национального движения была готова после достигнутого успеха поддержать Бисмарка. 3 сентября подавляющим большинством голосов нижняя палата одобрила индемнитет — освобождение правительства от ответственности за все годы безбюджетного правления. Вильгельм I здесь, как и на войне, требовал безоговорочной победы: правительству не в чем извиняться перед парламентом, поэтому ни о каком «освобождении от ответственности» речи быть не может. Бисмарку стоило немалых усилий убедить своего монарха пойти на компромисс и обращаться с депутатами не как с поверженными врагами, а как с будущими союзниками. «Конституционный конфликт» в Пруссии наконец-то завершился. В необходимости проведенной военной реформы не сомневался уже никто.
В 1867 году плоды победы над Австрией были закреплены окончательно. На карте Европы появилось новое государственное образование — Северогерманский Союз, включивший в себя все немецкие государства к северу от реки Майн. Помимо Австрии,
