Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников
Эта организация претерпела в дальнейшем определенные изменения. После того как Константин объединил под своей рукой весь римский мир, стало очевидно, что одна мобильная армия не могла эффективно действовать на таком обширном пространстве, поэтому в наиболее неспокойных диоцезах были созданы региональные мобильные армии. Первая такая армия (под командованием Криспа) была образована еще в 318 г. для защиты рейнской границы. Этот процесс получил дальнейший импульс в период между 333 и 337 гг., когда другие сыновья Константина (Константин, Констанций и Констант) возведенные в ранг цезарей, стали управлять соответствующими зонами влияния, каждый с адекватными мобильными региональными силами.
Отличие между региональными мобильными армиями и той, которая находилась непосредственно под командованием августа, заключалось в эпитете «присутствующий» (praesenalis), или «в присутствии» (in praesenti), указывающем, очевидно, на то, что последняя действовала «в присутствии императора». После смерти Константина, когда Империя была разделена между его сыновьями, соответствующие региональные мобильные армии были переведены в ранг praesentalis.
Дифференциация региональных мобильных армий от императорской (praesentalis) потребовала аналогичной дифференциации подразделений: если во времена Константина термин comitatenses обычно обозначал все мобильные войска, то немного позднее середины IV в. он стал использоваться для подразделений и солдат региональных мобильных армий; те же, что входили в состав императорских армий, получили статус «дворцовых» (palatini).
В античных источниках неоднократно встречаются свидетельства о присутствии в армии Константина отрядов, набранных из варваров (кельтов, германцев, готов, сарматов). Эти данные послужили для историков основанием говорить о широкомасштабной варваризации (германизации) армии, произошедшей в годы правления Константина[281]. Предполагается, что основу армии при нем стали составлять подразделения нового типа — ауксилии (auxilia), комплектовавшиеся исключительно зарейнскими германцами[282].
Количество солдат германского происхождения в рядах армии Константина действительно было весьма значительным. Об этом говорят дошедшие до нас данные эпиграфики. Однако данный факт еще не служит неоспоримым доказательством того, что германские солдаты были чужеземными наемниками и что ауксилии были наиболее распространенным типом воинских подразделений. Надписи, относящиеся ко времени кампании Константина против Максенция, демонстрируют, что его армия состояла из воинских частей, существовавших еще в III в.[283] У нас нет вообще никаких доказательств того, что новые ауксилии были созданы именно при Константине. В некоторых случаях подразделения этого типа, почти несомненно, вели свое происхождение от старых вспомогательных когорт или от выделенных из них отрядов. Именно этим можно объяснить присутствие в позднеримской армии различных отрядов Батавов (Batavi)[284], в то время как сами батавы уже давно были интегрированы в римское общество. Хотя, надо признать, представляется совершенно невозможным отыскать корни всех позднеримских ауксилий в I–II вв.
Впрочем, и без этой предполагаемой генетической связи лишь очень немногие из них могут, хотя бы теоретически, быть признаны результатом деятельности Константина. Из числа ауксилий, появление которых можно уверенно отнести к первой половине IV в., только Герулы (Эрулы) определенно были набраны за пределами римского государства, остальные же были сформированы из местных уроженцев. Даже те ауксилии, которые, как предполагается, появивились в римской армии в период после Диоклетиана и до Юлиана, могли быть созданы не при Константине, а в годы правления его сыновей.
Наличие большого количества германцев и других варваров в армии Константина по-видимому было связано не столько с привлечением на римскую службу чужеземцев, сколько с изменением этнического состава населения провинций, дававших армии основное количество рекрутов. Хорошо известно, что одним из наиболее типичных для поздней Империи способов обеспечить армию необходимым количеством рекрутов было заселение варварами пустовавших земель провинций. На таких колонистах (каков бы ни был их статус) лежала повинность отправлять в римскую армию свою молодежь.
В течение всего правления Диоклетиана принудительное перемещение варваров было центральным звеном в политике римского правительства. При Константине масштабы добровольного или принудительного поселения варваров заметно сокращаются[285], но вместе с тем в распоряжении императора оказались новые поколения молодежи тех племен, которые проживали в Империи с конца III в. Поэтому Константину не было необходимости прибегать к массированной вербовке чужеземцев: ему нужно было только воспользоваться плодами побед Диоклетиана и его коллег.
Константина считают создателем новой имперской гвардии. Предполагается, что после битвы у Мульвиева моста император распустил те подразделения римского гарнизона, которые оказали поддержку его противнику Максенцию. Речь, прежде всего, шла о преторианских когортах. «Легионы преторианцев и их вспомогательные отряды, — передает Аврелий Виктор, — более пригодные для смут, чем для защиты города, из ненависти к ним были совершенно распущены, вместе с тем отменены были их особое вооружение и военная одежда»[286]. Крепости, которые занимали преторианцы, были разрушены[287].
Считается, что именно факт роспуска преторианской гвардии заставил Константина сформировать несколько новых отрядов, получивших название дворцовые схолы (scholae palatinae), на которые была возложена функция охраны особы императора[288]. В действительности, хотя большинство исследователей связывают появление схол с периодом правления Константина, время их образования в точности не известно. Существует точка зрения, что схолы были сформированы уже во времена Диоклетиана. Первое упоминание об этих подразделениях в Кодексе Феодосия относится к 346 г.[289] Нам также неизвестны ни общее количество схол, ни численность каждой из них для периода правления Константина.
Схолы не подчинялись общеармейскому командованию, а находились в ведении магистра оффиций, что наглядно подчеркивало их связь с дворцом и фигурой самого императора.
Судя по названиям (сохраненным в «Своде должностей»), которые, вероятно, указывают, как это было принято в позднеимперской традиции, на тактические характеристики отряда в момент его создания, схолы представляли собой тяжелую кавалерию и имели наиболее сложное вооружение: одна из схол лучников, например, состояла из щитоносцев (scola Scutariorum sagittariorum), а другую схо-лу образовывали клибанарии-щитоносцы (scola Scutariorum clibanariorum), чего не было в остальных мобильных или пограничных частях армии.
Вероятно, уже при Константине из схол выбирали по сорок кандидатов (candidati) в личную охрану императора[290]. Название candidati происходит от белого цвета одежды, которую носили новые телохранители.
Несмотря на отсутствие сведений в источниках, представляется вполне очевидным, что кандидаты должны были образовывать самостоятельное подразделение, связанное с императором теснее, чем остальные дворцовые отряды[291].
Еще одним важным преобразованием
