Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников
Египетская воинская группировка не была исключением. Одиннадцатый Клавдиев легион отправил в Аквилею еще одну вексил-ляцию, которая затем была переброшена вместе с вексилляцией Второго Геркулесова легиона в Северную Африку[265]. Таким образом, основную часть армий тетрархов составляли солдаты из пограничных легионов, прежде всего дунайских, а следовательно, к концу III в. система комплектования действующей армии оставалась в принципе той же, что и во времена принципата.
Стремление Диоклетиана превратить Империю в неприступную крепость требовало размещения основной массы войск в приграничных секторах в качестве гарнизонов возведенных им многочисленных фортов и крепостей. Уже одно это противоречило идее создания постоянного стратегического резерва.[266]
«Диоклетиан, [...], — пишет Зосим, — в своем предвидении укрепил все границы Империи крепостями, гарнизонами и башнями. И, когда армия целиком была размещена там, доступ варварам на римскую территорию был закрыт, потому что везде они встречали войска, готовые отразить их натиск»[267]. Аналогичную оценку военной политике Диоклетиана дает Иоанн Малала: «Диоклетиан возвел на лимесе форты, от Египта вплоть до персидских границ, разместив в них солдат-пограничников и поставив в провинциях дуксов, чтобы они с многочисленными войсками осуществляли охрану по эту сторону от фортов. И во славу Августа и Цезаря на сирийском лимесе были возведены стелы»[268].
Многие вексилляции, составлявшие действующие армии, получали статус самостоятельных подразделений и были дислоцированы на постоянной основе в приграничных зонах[269]. Этот процесс был вызван прежде всего тем, что было необходимо обеспечить гарнизонами новые провинции, образовавшиеся в результате административно-территориальной реформы Диоклетиана. Ввиду того что регион, который должен был контролировать один гарнизон, в среднем был меньшим, чем в эпоху принципата, то, соответственно, для его обороны требовалось меньшее количество военных сил. Складывалась ситуация, способствовавшая продолжению дробления старых легионов на вексилляции и широкому использованию этих последних в процессе реорганизации гарнизонов. Возникавшие таким образом отряды обычно уже никогда не были реинтегрированы в подразделения, из которых они происходили, приобретали полную автономию и со временем получали статус легионов. Естественно, что размеры таких новых легионов (хотя они и могли варьироваться в зависимости от локального стратегического контекста), как правило, оставались теми же, какие имели вексилляции, и в любом случае значительно меньшими по сравнению с легионами ранней Империи.
Вместе с тем в годы правления Диоклетиана было сформировано большое количество новых легионов. К сожалению у нас нет данных, позволяющих с уверенностью определить, создавались ли они по тому же принципу, что и легионы эпохи принципата, или же по образцу вексилляций. Предполагается, что при тетрархах количество легионов было увеличено с 39 до 60[270]. Это свидетельствует в пользу того, что размеры большинства из них были достаточно скромными. Тем не менее некоторые легионы, образованные в конце III в., соответствовали традиционной схеме и могли, следовательно, насчитывать около 6000 человек. Это, например, можно с полной определенностью утверждать в отношении Третьего Диоклетианова, Второго Геркулесова и Первого Юпитерова легионов, которые были сформированы примерно в 297 г. в сложной политической обстановке, когда вспыхнуло восстание в Египте и шла тяжелая война с персами.
Константин, развивая те тенденции, которые обозначились в римской военной системе в конце III — начале IV вв., сделал, однако, решительный шаг, идущий вразрез с традиционными устоями и, благодаря этому, уже в древности заслужил славу великого преобразователя римской армии[271]. Впрочем, не стоит считать, что Константин изначально имел определенный план по проведению каких-либо военных преобразований. Как и многие его предшественники, он поступал, полагаясь более на интуицию и личный опыт, в зависимости от того, как складывалась ситуация, нежели планомерно претворял в жизнь заранее продуманную программу действий.
Основные военные преобразования были проведены, очевидно, в 312–325 гг. Вероятно, уже после победы над Максенцием Константин удержал при себе собранные им войска, так как положение его было еще очень ненадежным. В дальнейшем эта армия постоянно находилась при императоре и под его непосредственным руководством, поэтому именно ее стали называть комитатом. Сплоченная, имевшая огромный опыт и состоявшая из отборных подразделений[272], она стала той силой, опираясь на которую, Константин вел борьбу за распространение своего контроля над всей территорией Империи.
В исторической традиции возникшую в результате проведенной реформы новую структуру принято называть полевой, или мобильной армией. В отличие от комитатов эпохи тетрархии, она, как утверждает Зосим[273], вобрала в себя основную часть римских вооруженных сил. Войска (легионы, ауксилии[274], кавалерийские отряды), оставшиеся на охране берегов Рейна и Дуная, получили название ripenses (береговых).
Юридически разделение военнослужащих в зависимости от возложенных на них задач засвидетельствовано в указе Константина от 325 г., где названы comitatenses, ripenses и alares и cohortales (солдаты ал и когорт)[275]. Комитатенсы (солдаты комитата) имели наиболее высокий статус по сравнению с остальными категориями солдат[276]. В комитатские подразделения брали только тех рекрутов, которые отличались «крепостью тела либо ростом»[277].
В указе Константина не учитываются войска, охранявшие сухопутные границы Империи[278], поскольку территории, на которых они находились, были еще только недавно присоединены (в 324 г.). В дальнейшем пограничных солдат стали называть «лимитанами» (limitanei); первое упоминание этого термина относится к 363 г.[279]
Недостаток источников не позволяет определенно утверждать, что было заимствовано Константином от тетрархов и что было воплощено в жизнь лично им. В то же время мы не должны упускать из виду, что в системе, утвержденной Константином, его преемниками могли быть внесены определенные изменения и армия, которую изображает Аммиан Марцеллин — наш главный источник по римской военной истории второй половины IV в., — могла уже сильно отличаться от той, что была в 20–30 гг. того же столетия.
При Константине, чье внимание было сконцентрировано на формировании полевой армии, процесс дробления старых воинских частей (прежде всего легионов) принял более целенаправленный и повсеместный характер, чем ранее. Следствием значительного уменьшения численности легиона было стирание границ между различными звеньями его структуры. Это неизбежно вело к терминологическим изменениям, наиболее заметным из которых стало исчезновение понятия «когорта» в смысле структурного звена легиона: в последний раз термин cohors в этом значении упоминается в 312 г., что является наглядным свидетельством произошедшей реорганизации.
Возросшая тенденция использования самостоятельных отрядов и частое их объединение в автономные независимые формирования породили модель пехотного подразделения небольшого размера, которая была намного более гибкой по сравнению с раннеимперской и чрезвычайно эффективной в смысле тактическом и стратегическом. Именно эта модель стала образцом для создания легионов полевой армии, во множестве сформированных в правление Константина.
Константин также реформировал систему военного командования,
