Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин
Пелгусий, увидев видение и слыша голос святых, стоял объятый страхом, пока насад не скрылся. Тогда он поскакал навстречу св. Александру и, увидев его, рассказал ему с «радосными очима» о видении. Св. Александр ответил ему: «Сего не рци никому, о друже!»
К 11 часам дня солнце рассеяло лежавший на лесах туман. В это время св. Александр ударил на шведов.
Нападение было неожиданным. Оно застало шведов в их стане. Все же шведы упорно оборонялись: «бысть бой силен зело, ужасен и страшен». Бились в одиночку, среди стана и ладей. Сам св. Александр, пробившись к Биргеру, ранил его копьем в лицо.
Летопись упоминает имена шести новгородцев, отличившихся в сече, и описывает их подвиги.
Гавриил Олексич, увидев шведского королевича, которого приближенные влекли из битвы к ладьям, погнался за ним и вскочил на доски сходни. Подбежавшие шведские ратники столкнули его с конем в воду. Выбравшись невредимым на берег, Олексич схватился опять со шведами и посреди их полка убил шведского воеводу и епископа.
Другой новгородец Сбыслов Якунович рубился одним тяжелым топором и многих удивил своей храбростью.
Яков Половчанин, ловчий князя, рубился мечом и «мужествовах крепко, и похвали его князь».
Новгородский воевода Миша напал на шведов с пешей дружиной и изрубил три ладьи.
Княжий отрок Сава прорубился на коне через шведов к златоверхому шатру Биргера, стоявшему посреди стана, и подрубил столб. Шатер рухнул к великому смятению шведов.
Другой княжий отрок Ратмир в пешем бою был окружен целой толпой врагов и долго оборонялся от них один, пока не пал от многих ран{53}.
Житие передает, что ангелы пришли на помощь новгородцам, как в древнее время при нашествии Сенахериба, царя Ассирии, на Иерусалим. За Ижорой, там, где не проходило новгородское войско, были найдены тела убитых шведов, павших от ангельских мечей.
Сеча кончилась к вечеру. Остатки шведской рати сели на ладьи и ночью ушли в море.
По словам летописца, тела убитых шведов наполнили три ладьи и несколько больших ям, а новгородцы потеряли убитыми всего двадцать человек. Можно думать, что летописец неправильно передает соотношение убитых в сече, но, во всяком случае, его рассказ выражает сознание великого значения этой сечи для Новгорода и всей Руси. Натиск шведов был отражен. Слух о победе прошел по всей стране. Новгород, объятый перед тем страхом и тревогой за исход неравной борьбы, возликовал. При звоне колоколов св. Александр вернулся в Новгород. Архиепископ новгородский Спиридон с духовенством и толпы новгородцев вышли ему навстречу. Въехав в город, св. Александр проехал прямо к Св. Софии, «хваля и славя Святую Троицу» за одержанную победу.
Глава X
Летом 1240 года св. Александр при звоне колоколов и ликовании народа въехал в Новгород. Зимой того же 1240 года он с матерью, женой и всем княжьим двором уехал в Суздаль, поссорившись с новгородцами.
Эта распря на фоне общего несчастия Руси и постоянной угрозы врагов кажется непонятной. Но прежняя борьба Новгорода с князем, скрытая внешними событиями, продолжалась еще со времен Ярослава. Пока угроза была лишь угрозой, Новгород жил своей обычной вольной жизнью. Только когда враг подходил к рубежам, смолкал вечевой шум, наполнялись храмы, и Новгород искал защиты у князя. Только в дни походов воля князя и воля Новгорода сливались воедино. Когда наступал мир после короткого ликования победы, они снова становились враждебными.
Св. Александр, по-видимому, не был ослеплен невской победой. Эта победа была только началом длительной войны. Ее признаки сказывались во всем. Во время похода новгородцев к Неве меченосцы совершили набег на Псков. Поэтому св. Александр готовился к дальнейшей борьбе. Для него Новгород продолжал оставаться на военном положении, как и при выступлении в поход.
Но, видимо, новгородцы не понимали, что война не кончилась невской победой и что наступление шведов — лишь первое нападение Запада, за которым последуют другие. В попытках св. Александра к усилению своей власти князя-предводителя рати они увидели прежнюю враждебную им княжескую суздальскую волю. Сама слава св. Александра и любовь к нему народа делали его в глазах новгородских бояр еще более опасным для новгородской вольности. Это непонимание страшного часа Руси вызвало у св. Александра раздражение и досаду. На этой почве произошла распря, вызвавшая мятеж. Тогда св. Александр поклонился Св. Софии и отъехал в Переяславль.
В этой распре правым оказался св. Александр.
Еще летом 1240 года, в то время как св. Александр с новгородским ополчением отражал на Неве шведов, меченосцы вместе с медвежанами, юриевцами, велиадцами и князем Ярославом Владимировичем взяли Изборск — оплечье Пскова на западе, лежащий на взлобье высокого холма над двумя озерами, против литовских и ливонских лесов. Узнав о взятии своего пригорода, псковичи вышли всем городом под Изборск. Произошла злая сеча. Псковский воевода Гаврила Бориславлич был убит. Меченосцы погнали псковичей; многих убили, а многих захватили в плен. Гонясь за псковичами до самого города, они зажгли посад. Сгорели многие церкви. Меченосцы разграбили иконы и всю утварь церковную и опустошили села вокруг Пскова. Они простояли под Псковом неделю, города не взяли и, захвативши многих псковичей в плен, ушли. Но мира не наступило. В самом Пскове нашелся перебежчик, Твердило Иванкович. Он захватил власть в городе и при поддержке меченосцев начал воевать новгородские села. Многие из псковских бояр, противившихся немцам, с своими семьями бежали из-под власти Твердила в Новгород.
Той же зимой, уже по отъезде св. Александра, меченосцы опять пришли в новгородские владения чудь и водь, опустошили их, обложили данью и воздвигли город Копорье на самой новгородской земле. Оттуда они взяли Тесово и подошли на 30 верст к Новгороду, избивая по дорогам новгородских гостей. На севере они дошли до Луги. В это время на новгородские рубежи напала Литва. Меченосцы, чудь и литовцы рыскали по новгородским волостям, грабя жителей и отбирая лошадей и скот; предстоящей весной смердам нечем было пахать.
В этой беде новгородцы отправили к Ярославу Всеволодовичу послов с просьбой о князе. Но новгородцы не верили, что молодой князь выведет их из небывалых бед. Они снова послали к Ярославу архиепископа Спиридона с боярами, умоляя его отпустить на княжество св. Александра.
Ярослав согласился. Зимой 1241 года св. Александр после года отсутствия снова въехал в Новгород, и «рады быша новгородцы». Общие беды и невзгоды крепко связали св. Александра с Новгородом. Через все житие св. Александра проходит любовь к буйному, часто непокорному
